Марина подошла к парню и поцеловала его в губы
— Спасибо Стас, — едва слышно произнесла она.
— Надо быть ближе к природе, — начала жрица.
— Давайте поедем к нам на дачу. Лес, озеро… — предложила одна из девушек.
— Я не о том. Надо избавляться от ненужных наносных чувств. Например стыда. Животные ведь не имеют его. Поступают по велению природы. Вот и нам надо…
— А как это сделать?
— Вот ты, Марина расскажи, как ты лишилась девственности. Ты готова?
Марина, не высокая, полненькая, с обильно накрашенными черным, впрочем, как и остальные девушки, глазами улыбнулась, видимо своим воспоминаниям:
— Меня лишил девственности любовник моей матери, когда мне было восемь лет, и я училась во втором классе.
— О! — протянула жрица.
— Однажды мама заболела — у нее было что-то с почками, мы несколько дней жили одни. Я не понимала, что он делает, но когда он ласкал меня, мне было очень приятно и мне хотелось еще и еще. Мы обнаженные подходили к зеркалу и смотрели. Котик был большой, я маленькая — по пояс ему. Смотрели и смотрели… потом он лишил меня девственности, мне было больно, он меня долго успокаивал. Потом он приходил еще и еще, он обучал меня сексу, и мне все больше и больше нравилось этим заниматься, я начинала волноваться, когда подходило время свидания. Мы долго, несколько лет занимались с ним сексом. Потом он расстался с мамой, и я стала сама к нему ходить, с тех пор я полюбила секс, все время думаю о сексе, и переживаю, когда у меня долго нет секса.
— А как вы расстались? — спросила жрица.
— Он стал меня избегать. Как— то я пришла к нему, а его не было дома, я поднялась по лестнице выше этажом и стала ждать. Он пришел не один, а с девочкой лет восьми — девяти. Когда они. зашли, я подошла к двери, они еще были в прихожей, было слышно, как она смеялась.
— Ты не сделаешь мне больно — спросила она. Он ответил, — я был бы рад, но больно девочкам бывает лишь раз.
— Ты переживала?
— Да что там переживала, — хотела повеситься. — Но потом у меня появился мужчина, мне было уже двенадцать, а ему сорок, он меня полюбил, хотя, он просто об этом постоянно говорил. С ним я испытала первый раз оргазм. Потом я полюбила, одноклассника — это уже было в девятом классе. Я была готова к любви, к отношениям, парень мой был юн, романтичен, наивен, мужчина в нем еще не проснулся, любовь прошла быстро — мне хотелось большего, не хотелось пропускать мужчин, которые обращали на меня внимание. Мои мужчины меня преследовали, встречали, умолялп, но я уже вошла в разум, я рано повзрослела, мне постоянно хотелось новизны. Я часто вспоминаю моих мужчин, с теплотой, с радостью — они мне подарили счастливое детство.
— Да, и пусть что ни говорили моралисты, — мы дети природы. — Отметила жрица.
—
Картавый стоял на месте, тропа опустела, голоса соратников удалялись, серьезный в кепке еще раз позвал его движением руки.
— Грибы собираешь? — поинтересовался Картавый.
— Да подойди.
— Чего тебе? — раздвигая кусты, спросил он.
— Да на пару слов.
— Ну? — Картавый подошел, и оказался на небольшой поляне под ногами толстый, мягкий слой опавших иголок.
— Видел я тебя как-то, правда, давно, на пересылке.
— Я тебя что-то не припомню.
— Да я неприметный. С Емелей ты корешился.
Картавому было ясно, что тот сиделец со стажем, и если они пересекались, то…
— Карима Казань знаешь?
— Виделись. Говорят скурвился.
— Скурвился. Богатый стал, ментам отстегивает. Мэр свой. — В бегах?
— А сам?
— В бегах — подтвердил Картавый.
— Давно ушел от хозяина?
Картавый задумался, на воле он всего несколько дней. А столько всего случилось, казалось: хватит и на год:
— Случайно Черепа не знаешь?
— Видеть не видел, но наслышан — говорят, пахан авторитетный
— Авторитетный. А Кабана?
— Я знаю даже двух Кабанов, кликуха-то распространенная.
— Ну ладно мне пора. — Заметил Картавый. — Догонять своих придется.
— Слышь, золотишко взять надо
— Так возьми?
— Мне одному не поднять тему.
— Ну, я тебе ничем помочь не могу.
— Слышь.
— Ну что еще?
Емеля-то мне должен. Сейчас наверное набежало…
— С Емели не возьмешь теперь ничего, скончался Емеля.
— Жаль, но ничего, я с тебя возьму, как с его кореша. Сколько тебе золото отвалят? Я думаю хватит на долг.
— Да ты оказывается борзой. Как же ты до этих лет дожил? Давно я думаю тебя надо опустить в яму.
— Хватит трепа. Гони долг!
— Я, тебе, клоуну долги отдавать? Ты что смеешься?
— Ну, давай посмеемся вместе, — тот вытащил нож. — Запорю я тебя, мне долги отдают или умирают. Так что у тебя пока еще есть выбор.
Он ловко продемонстрировал свое умение владеть ножом. Движения его были резкими и быстрыми. Картавого впечатлило, но он сделал вид, что ему плевать.
— Это все что ты умеешь? — Картавый поймал его взгляд, тот нахмурился, увидев, что-то незнакомое в зрачках противника, и с его глаз начал сходить блеск. Словно таяла льдинка.
— Я тебя сейчас урода…
Картавый сделал шаг вперед, неожиданно тот отступил, а он давил взглядом:
