— Измордуют нас завтра! Страшно будет смотреть.
— А ты мордовать себя не давай!
— Всегда боялся так умереть.
— Не хорони себя заранее.
— Да нет, вроде бы я надеюсь, но… пусть не в этот раз. Сгинешь, как собака. Хотелось бы умереть по-человечески.
Автобус катил среди полей — зеленой, уходящей за горизонт равнине.
В салоне было тихо, гул ровно работающего двигателя клонил пассажиров ко сну. Картавый чувствовал себя в безопасности.
— Кажется, все обошлось… надолго ли?
Он достал из кармана добытые у экстрасенса деньги и пересчитал — вместе с деньгами Саньки Трешки сумма оказалась приличная, у него сразу же улучшилось настроение — можно было обзавестись едой и водкой. Первая остановка оказалась быстротечной — открылась дверь, в салон поднялся мужчина, дверь закрылась, и автобус продолжил путь. Вошедший, сел рядом с Картавым. Он оказался молодым, но представительным — хорошо одетым, рубашка с высоким воротником, ладная прическа, в руках богатый дипломат.
— Сейчас бы выпить! — подумал Картавый. Словно прочитав его мысли, по салону прошла кондуктор, предлагая:
— Вино, коньяк, бутерброды!
Картавый обрадовался и заказал коньяк и бутерброды. С беготней по городу он проголодался. Женщина обслужила его — поставив ему на колени пластиковый поднос с бумажным стаканом, до половины наполненным коричневой жидкостью и двумя бутербродами с колбасой. Он попробовал коньяк и пожалел, что не было водки, но, тем не менее, сделал пару глотков. Картавый любил дорогу. Ему нравилось смотреть на машины, бегущие навстречу, на медленно меняющийся пейзаж и о чем-нибудь думать.
— Приеду, сразу позвоню Старику, — мелькнуло в голове, и Картавый улыбнулся — он хотел увидеть старого товарища по лагерю. Второй глоток коньяка оказался приятнее. Вспомнился Полковник— встреча с которым изменила его судьбу. Вспомнился забытый детский страх — долго Картавый пытался увидеть в памяти, так пугавшие его когда — то образы и все никак — лишь легкая движущаяся тень, нечто таящее ужас, и все. Забытый зверь проснулся в памяти сам — неожиданно и страшно. Это случилось одиннадцатого сентября — в день его освобождения. Терракт в Нью— Йорке, когда самолеты прошивали гигантские небоскребы, как оказалось, ударили и его — увлеченная диковинным зрелищем администрация лагеря про него забыла — он просидел лишний день. В ту ночь, когда он взбешенный проклинал и своих и американских нерадивых ментов, неожиданно вспомнился тот забытый страх — еле видная перед мысленным взором аморфная тень вдруг загустела, два клыка полоснули темноту и обжигающе ярко вспыхнули глаза. Глаза зверя, словно изнутри приникли к глазам человека и теперь не понять, то ли сам смотрел Картавый, то ли его глазами смотрел зверь…
— Разрешите, угощу вас, — обратился к нему сосед, правая сторона его щеки показалась Картавому светлее левой. Картавый пожал плечами:
— Пожалуйста.
Сосед достал из дипломата красивую бутылку и налил из нее в его стакан. Картавый глотнул: действительно этот напиток с коньяком от автобусного маршрута было нельзя даже сравнивать.
— Стоит, наверное?
— Да уж не говорите! — отозвался мужчина, — но за хорошую вещь деньги не жалко!
По одежде и по манере обращаться было понятно — этот не из местных.
— Вы откуда? — поинтересовался Картавый.
— Из Прибалтики, по делам приезжал.
— А как там русских по — прежнему не любят?
— Деньги есть любят всяких.
— Значит, жить там нашим можно?
— А что, уехать хочешь?
— Да! — вздохнул Картавый. — Здесь уголовщина!
— Там тоже хватает этого! — хохотнул мужчина. И плеснул из бутылки себе в стакан и в стакан соседа:
— За тех, кто в дороге!
Они выпили.
— А как уехать, документы, волокита! — вздохнул Картавый
— Волокиты много, это действительно, — подтвердил мужчина. — Но есть люди, которые помогают уехать.
— Бескорыстно? — живо поинтересовался Картавый.
— Конечно, не бескорыстно.
— А тогда причем здесь помогают?
— Знаешь, бывает иногда, — нужно сменить фамилию, или срочно выехать за границу и деньги есть, а вот…
— Понятно, — промычал полным ртом Картавый, и испытующе посмотрел на попутчика, тот выглядел невозмутим. Он ловко разлил и предложил, поднимая стакан.
— За нас и, что б не в последний раз!
После очередного восприятия содержимого стакана Картавый почувствовал блаженное состояние.
— Хорошо, — протянул он, попутчик соглашаясь, улыбнулся. Такая улыбка была знакома Картавому, такие складываются после хорошего срока.
— Извините, как вас по батюшке? — спросил попутчик, слегка заплетающимся голосом. — Знаете, привык по имени — отчеству!
Картавый широко ухмыльнулся.
— Мне кажется, ты больше привык по матушке!
Попутчик опешил.
— Был в зоне? — то ли спросил, то ли утвердил Картавый.
У мужчины видимо не было в планах сообщать кому-либо о своем прошлом, но, тем не менее, он признался:
— Имел глупость… пару раз! А ты?
— Я тебя глупей в два раза!
Мужчина хохотнул:
— Ну, давай, братан, еще по одной! — он разлил остатки из своей бутылки и они выпили.
— Если понадобятся документы, — осторожно начал Картавый, — где найти тебя?
Мужчина вытащил из нагрудного кармана пиджака визитку
