Стоило только задуматься об этом, и ответ на вопрос профессора пришёл сам собой.
— Ничем. Я был никем в прошлой жизни. До того момента, пока не начал взаимодействовать с Та’ар-частицами.
— Всё верно, все мы были никем. А теперь стали чем-то невероятно большим. Сангх, ты знаешь, какой была главная заповедь древних Та’ар?
— Не знаю. Как и никто не знает. Людям так и не удалось расшифровать хоть одно из посланий та’арцев.
— Просто люди ещё не готовы, а возможно, никогда и не будут готовы к тому, что несут в себе эти послания, — снисходительно улыбнулся профессор и оказался совсем рядом со мной, аккуратно ступая в высокую траву. При этом крылья за его спиной исчезли, а вокруг нас появилась едва различимая металлическая пелена, которая заглушила все звуки и даже слегка притушила свет, погрузив нас в полумрак. — Ты решил присоединиться к проекту «Творец», поэтому должен знать главную заповедь та’арцев. Чтить и блюсти её, как это уже делают все мои ученики.
Профессор протянул мне руку ладонью вверх. На ней лежала живая капля металла, которая недовольно ворочалась, выпускала небольшие щупальца, дотрагивалась до ладони профессора и тут же убирала их обратно. И всё это повторялось раз за разом, приковывая к себе моё внимание. Это было настолько завораживающе, что я даже не сразу понял, что профессор вновь заговорил. Пришлось срочно отрываться от живого металла, чтобы уловить хотя бы самую малость.
— Любая жизнь уникальна и достойна того, чтобы не заканчиваться никогда. Творец — это тот, кто создаёт жизнь и бережёт её.
— Икар, поднимайся, кажется, пришёл главный среди этих миниатюрных буйволов, и он явно настроен не очень дружелюбно, — разбудила меня Гея, после чего раздался грохот, пролетевшего мимо ховера.
Пролетевшего от сильного удара. Похоже, детки не смогли сами добраться до вкусняшек и позвали старшего брата или отца. Что ж, сейчас посмотрим, кто к нам пожаловал.
Пара мгновений, и палатка исчезла, открыв мне картину того, как стая мини-буйволов собралась вокруг опрокинутого ховера. Эти были куда крупнее виденных ранее, а их рога могли стать большой проблемой для большинства хищников Гело. К тому же все из этой стаи были та’ар-зараженными нулевого порядка. Возглавлял их самый матёрый заражённый, сумевший развиться сильнее остальных, но всё равно был всего лишь нулевкой. Он ничем не уступал самому мощному из виденных мной ледяных буйволов. И сейчас этот здоровяк пытался выбить из ховера лакомство, стуча по нему передними копытами.
Что удивительно, мелких существ рядом не было. Они явно боялись своих развитых сородичей. Да и интерфейс молчал, не говорил, что заражённые подлежат немедленному уничтожению, как это было с ткачём, баргами и Аресом.
Я взял импульсник и выстрелил в вожака, пока тот не превратил ховер в кучу бесполезного металлолома. Думал, этого окажется достаточно, чтобы отпугнуть зверя, но его шкура оказалась куда крепче, чем можно было предположить.
Транспорт пока держался, но уже начали появляться вмятины.
— Скорее всего, он имеет естественную защиту, образованную Та’ар. Приглядись внимательнее, — сказала Гея.
И действительно, стоило мне сфокусировать зрение на вожаке, как сразу же смог различить металлические отблески под его густой шкурой. Бронированный ледяной буйвол, которого не берёт выстрел из импульсника. Значит, нужно действовать иначе. Меч появился в руке, и я в несколько прыжков оказался рядом с этой компанией.
— Хватит портить моё имущество. Всё равно вы ничего не получите. А ну, пошли!
Отвесил пинка ближайшему заражённому, после чего тот недовольно заворчал, издавая странные звуки, больше всего похожие на быстрый стук зубила по льду, но убрался с моей дороги. Теперь было прекрасно видно, что вожак всё же смог повредить ховер. Один из импеллеров лишился своих лопастей, а дверь в грузовой отсек промялась под напором зверя.
Стоило мне войти в круг заражённых, как они все начали верещать. Перед глазами вылезло предупреждение о звуковой и ментальной атаке. А ещё о том, что обе атаки полностью заблокированы.
— Теперь понятно, почему никто не нападает на этих созданий. Их естественный ментальный фон работает по тому же принципу, что и устройство в убежище, которое отпугивало хищников, — объяснила мне Гея. — Уверена, что существует несколько подобных групп заражённых, которые и защищают всю популяцию.
Но от этого мне и тем более ховеру не стало лучше. После того как заражённые начали верещать, пытаясь отогнать меня, вожак прекратил попытки добраться до лакомства. Теперь его главной целью стала угроза, на которую не действуют привычные методы.
Выставив рога вперёд и несколько раз ударив копытом по льду, вожак бросился вперёд, и я не стал отходить, лишь принял максимально устойчивое положение, расставил ноги немного шире, слегка присел и наклонился вперёд.
Увернуться от рогов заражённого было не сложно, после чего последовало столкновение с мощной головой, и я поехал назад, пока не упёрся ногой в основание тороса, под которым спал.
