Зато здесь нашлось стандартное вооружение пехотинцев Федерации: импульсная винтовка, способная гарантированно поразить легко бронированную цель на расстоянии до ста метров, два виброножа, шесть наступательных гранат и четыре светошумовые.
Больше ничего в мой рюкзак не поместилось. Хотя я бы взял с собой ещё много вещей, но в этом случае не смогу нормально передвигаться. А моя маневренность — один из главных критериев успешного похода до Закатного.
Детей я разбудил за час до предполагаемого выхода. К этому времени огонь в главном складе уже спал. Оставались очаги в самом поселении, но это не критично.
Центр репродукции продолжал работать в штатном режиме, поддерживая жизнь в выращенных поселенцах.
Рассвет наступил почти три часа назад, а значит, это идеальное время для нашего выхода. К темноте необходимо быть как можно дальше от поселения.
— Держитесь ближе друг к другу. Старшие, следите за младшими. И постарайтесь не смотреть по сторонам. Кероса больше нет. Мы отправляемся в Закатный, — сказал я детям перед тем, как войти в лифт.
Когда двери наверху отворились, мы увидели чёрные стены. Всё было покрыто копотью, без фильтров маски мы не смогли бы нормально дышать.
Стоило только оказаться внутри хранилища, как все мы уже были перемазаны. Стены здесь также были чёрными. Но из-за размеров хранилища пламя смогло подняться всего метров на пять, а дальше уже шёл чистый камень. Стеллажи выдержали испытание огнём, а вот весь лёд был уничтожен, как и мелкие барги. Остался лишь пустой панцирь Та’ар-заражённого, который возвышался на месте своей гибели, став единственным белым пятном в окружающей черноте.
А вот от Эльзы и Ареса не осталось ничего. Пламя, подкреплённое Та’ар, поглотило их полностью.
Можно сказать спасибо командирам Цитадели, что они подвергли Керос огненному очищению. Дети не увидят мертвецов. Не увидят полчища убитых баргов и то, что они натворили в поселении.
Местами ещё продолжал гореть огонь, но мы легко обходили его и через полчаса выбрались за стену поселения. С внутренней стороны она также была покрыта копотью, а вот с внешней выглядела совершенно нормально.
Первое испытание было пройдено. Настало время переходить ко второму.
Если дорога по выжженному Керосу заняла у нас примерно полчаса, то до шахт мы добрались ближе к полудню. Гело решил сжалиться над нами и усмирил своё буйство. Ветра не было, а вечные тучи расступились, открывая дорогу холодным лучам местного светила.
Дети, очень редко видевшие солнце, воспряли духом и стали двигаться гораздо активнее, но всё равно примерно на половине пути к шахтам мне пришлось взять двух младших на руки. А к концу похода все передвигались с большим трудом.
Гея права: без транспорта наш поход может стать невыполнимой задачей. К счастью, он нашёлся практически сразу. Трое саней стояли возле входа в одну из шахт.
Сразу же посадил детей на одни, чтобы проверить, поместятся все или нет. После чего попробовал, насколько тяжело мне будет тянуть сани. До усиления ядра точно пришлось бы попотеть, а сейчас я не почувствовал особого напряжения. Смастерить защиту и что-нибудь вроде лямок, и смогу даже летать с этой ношей.
Но это немного позже. Сперва необходимо узнать, что стало с Кесси. Прошло уже больше недели с тех пор, как я оставил её здесь.
Убедившись, что в округе нет хищников, и только после этого оставил детей, наказав поднимать шум, если они увидят что-нибудь подозрительное. Активировал крылья и за одно мгновение оказался возле наблюдательного пункта, который был плотно закрыт куском ферропласта. С того момента, как я здесь был, он сильно изменился. На нём появились глубокие царапины. Какой-то хищник пытался достать спрятавшуюся девчонку.
— Кесси, я вернулся. Ты меня слышишь? — спросил я, осторожно постучав по ферропласту, но ответа не было.
Предпринял ещё несколько попыток, но также ничего. Тогда я просто ударил по листу изо всех сил, послышался треск сломавшегося держателя, и преграда исчезла, открыв темноту наблюдательного пункта. Достал фонарь и сразу увидел девочку, лежавшую навзничь. Решил было, что уже опоздал, но через мгновение заметил, как судорожно поднялась и опустилась её грудь.
Кесси была жива, но очень слаба. Срочно необходимо доставать её из наблюдательного пункта, и сделать это может только другой ребёнок.
Через десять минут девчонка уже лежала на санях. А я, под руководством Геи, использовал одну из аптечек, вколол сразу несколько препаратов, после чего закрепил один из запасных комплектов уникомбов на запястье Кесси и активировал его. Теперь оставалось только ждать, когда она придёт в себя. Если это произойдёт, то девчонка выживет. Думать о другом исходе совершенно не хотелось.
Дальше я поднял борт на выбранных санях, чтобы никто из детей не вывалился во время полёта, и срезал с остальных все верёвки, при помощи которых сделал что-то вроде амортизационных ремней и соорудил упряжь для себя. Как назвать получившуюся конструкцию по-другому, я не знаю.
