- Сначала я эвакуировал пострадавшую, оставив последнюю на попечении Хоннэ-тян и её друзей, а уж после присоединился к сражению. Благодаря тому, что девушки (кивок в сидящих рядом англичанку с китаянкой) пошли мне на встречу, с Лаурой я бился один на один.
- И победил?
- Увы мне. До победы оставалось рукой подать, как в наш дружеский матч вмешалась сестрёнка и встреча закончилась ничьей.
- Хм. Это многое объясняет. - Чему-то, одной ей известному, покачала головой Аюми-тян. - Но что если Бодевиг-сан захочет реванша?
- Как раз перед каникулами будут квалификационные соревнования, где ей ничто не помешает осуществить свою мечту.
- А если она снова попытается...?
Невысказанный вопрос повис в воздухе ледяной дымкой, мигом понизив градус позитива.
- Тогда к умственной инвалидности добавится физическая. - Хищно улыбнувшись, подытожил я. - Еще вопросы?
- Когда можно будет навестить Шинононо-сан?
- Завтра, после занятий, но постарайтесь не утомлять её выше необходимого. Ей пока не стоит напрягаться.
- Ожидаются ли последствия со стороны вышестоящих органов академии?
- Несомненно. У меня есть все основания полагать, что дело уже дошло до ректора, но это, сами понимаете, только предположения.
Услышав о грядущих разборках, интервьюирующая меня девушка предвкушающе заулыбалась. Громкие скандалы у нас случаются нечасто, оттого при любых заметных сварах и конфликтах, акулы пера и диктофона были тут как тут. Думая о чем бы еще спросить, взгляд сиреневолосой папарацци упал на сидящего рядышком юношу, чья неуловимая персона была крайне притягательна во всех смыслах.
- Скажите, Дюнуа-сан...
А вот этого не надо! Встав во весь рост, я решил закругляться, иначе мы тут и заночуем.
- Мы благодарны вам за заботу. - Тоном нетерпеливого хозяина, настоял я. - Но сегодня был трудный день и всем пора отдохнуть. Дюнуа-сану в том числе.
Наблюдающий за общением класс слегка похихикал над осаженной журналисткой, после чего девчонки потянулись на выход. Попрощавшись с каждой и я аккуратно запер дверь и вернулся к своим.
- А теперь, что касается вас - чем могу помочь?
- Как там Хоки? - На разный манер уточнили Рин и Сесилия.
- Она спала, когда я вошел. Но с виду все было в норме, да и вы же сами слышали Беллу. Она-то врать не станет.
- Беллу? - Непонимающе прозвучало в ответ.
- Изабеллу Розенштальт-сан, ну ту, что нас чаем поила! - На лицах собеседниц забрезжило понимание.
- Кстати. Меня терзает вот такой вопрос, когда пострадала Хоки, почему вы не позвали меня в тот же миг? Почему я должен узнавать новости от сторонних наблюдателей, вроде той же Нохотоке?
Блондинка и брюнетка тут же виновато уставились в пол. Видимо там крылись все ответы, вот только делиться ими никто не спешил.
- Давайте угадаю, вы решили что справитесь сами, а потому не стали утруждать меня, так?
- Да кто ж знал, что она так сильна? - Не выдержала китайская пилотесса. - Мы едва только начали, как стало понятно, что не можем вдвоем додавить одну. Одну, Ичика!
- Гордость, значит, помешала?!? Или вы так увлеклись, что просто не было времени на короткое сообщение, а?
- Угу. - Жалобно прозвучало в ответ.
'Беда с этой самоуверенной молодежью', тяжко вздохнув, я воздел очи горе.
- Ладно. Так как непоправимого не случилось, то замнем на этом. Но в следующий раз обязательно зовите меня. Слышите? Обязательно!!
Облегченно заулыбавшись, девушки хором заверили, что 'Больше, никогда!'. Пришлось поверить.
На прощанье с меня взяли слово, что завтра я обязательно возьму их с собой к Хоки, после чего юные феи выпорхнули в коридор.
'Ура! С делами покончено, пора спать'. - Перевернувшись на живот и воткнувшись головой в подушку, уже приготовился я.
- Ичика-сан прости меня. - Некстати прозвучало от Шарля. - Но я больше так не могу.
- СТОП! - Вывернув голову в его сторону, я сделал страшное лицо и выпучил глаза. - Все признания в любви, нетрадиционной сексуальной ориентации (бисёнен мигом покраснел) и тяге к патологическим увлечениям только с завтрашнего дня, слышишь? Иначе я не знаю, что с тобой сделаю, мой Эвропейский Другг!!
Робко покивав, тот не стал возражать. А я отвернулся и затих.
Снедаемая стыдом, Шарлотта Дюнуа молча глядела на спящего соседа. Будучи не способной врать и притворяться далее, она решила признаться и будь что будет, но проклятая немка спутала все планы, а уставший за день Ичика, слушать её не захотел.
Уткнувшись в подушку, девушка дала волю слезам, а когда наступило долгожданное облегчение -заснула без сновидений.
То же время, комната германской студентки по обмену.
Чуть посверкивая зрачком в потолок, Лаура Бодевиг предавалась нелегким размышлениям. Память девушки, не без причины считающей себя профессионалом высшей пробы, раз за разом возвращались к моменту, когда многажды проверенное и доселе безотказное средство не смогло остановить чужой натиск. Непреодолимая (до последнего раза) завеса инерционного поля, чья железная хватка намертво сковывала самый мощный доспех и выдерживала залп рельсовой пушки в упор, бессильно соскользнула с чужой брони, едва только коснувшись окружающей её сферы.
