Ренх-сат, ожидая, пока прорубят выход, под стук топоров поднялся на балкон, перешагивая через осколки, засыпавшие лестницу, отшвырнул ногой кусок лазурной крыши и осмотрел изломанное страшным ударом тело одного из соратников. Подошел к краю, глянул вниз – тела троих лежали внизу, такие же переломанные.
– Это и был колдун Дар-мон-шир, тиодхар? – поинтересовался молодой Арвехши. Стройный, невысокий, с повязкой, удерживающей волосы и придающей ему почти женственный вид, он тем не менее был не робкого десятка, как и остальные связные, – потому что летал в гущу боев, да и мог попасть под гнев самого императора. Пусть Итхир-Кас пока благоволил к нему, все знали, что милость императора может в мгновение смениться приказом казнить.
Ренх-сат молодого тха-нора терпел, но без неприязни. Арвехши был умен и в перспективе вполне мог стать советником тха-нор-арха Итхир-Каса, а потом – и его, Ренх-сата, когда боги наконец-то приберут императора на остров покоя.
– Верно, – с усмешкой произнес генерал, вспоминая длинную тварь размером больше башни, на которой они находились, с пастью, способной проглотить охонга быстрее, чем он, Ренх-сат, забрасывает в рот куриные крылья.
– Воистину ты бесстрашен, – с любопытством взглянул на него темными глазами связной. – Ты смеешься над тем, что избежал смерти?
Тиодхар покачал головой, снова кинул взгляд на мертвого соратника.
– Над тем, что враг мой невыдержан и глуп, Арвехши. Он был невидим – никому из наших колдунов это недоступно – и мог убить меня, а я даже не понял бы, что произошло. Но он не сумел. Теперь я знаю, что он безрассуден и подвержен порывам настроения, любопытен и неосторожен. Это поможет загнать его в ловушку и уничтожить. Мне нужно лишь то, на что его можно приманить и чем его можно поймать.
– Как можно поймать зверя, оборачивающегося ветром? – удивился связной.
– Ветер… ну что ветер, – проговорил Ренх-сат, глядя в небеса. Вышибленное плечо ныло, но его слуга, орх Леши́, вправлял суставы на раз. – В колодце, заваленном скалой, он останется ветром. И в башне с толстыми стенами и без выхода. И в подземелье, если затащить его туда и обвалить ход с двух сторон…
– Но как затащить? Как поймать? – повторил Арвехши задумчиво. Ренх-сат одобрительно посмотрел на него – молодой аристократ не лебезил, и видно было, что сейчас он обдумывает задачу.
– На каждого зверя есть свой капкан, – ответил генерал. – А если нет, его можно придумать. Теперь я видел своего врага, знаю размер и силу. Возможно, получится поймать его в облике человека, или нанять предателя и подлить зелье сна, или выставить перед ним детей, пригрозив их смертью. Местные слишком дорожат жизнями своих щенков. Может, кто-то из тха-норов моих заслужит награду, придумав, как его поймать.
– Тиодхар, выслушай меня, – вступил в разговор уцелевший тха-нор Нейши. – О́диши, – он кивнул вниз, за балкон, где лежали мертвые, – хвалился уж три дня, что придумал, чем можно поймать колдуна.
– Так почему ждал и не сказал мне? – нехорошо спросил Ренх-сат.
– Говорил, ждет жреца Ве́нити-ша, чтобы расспросить его. Говорил, что дядя был жрецом и поэтому много рассказывал о наших богах того, что простому люду не рассказывают. И что хочет получить от жреца подтверждение, что все верно помнит, а потом уже тебе сказать.
– Теперь он ничего не расскажет, – уронил Ренх-сат недовольно. Задумался: жрецы объезжали войска, благословляли, проводили ритуалы, и Венити-ша на месте тоже не сидел. Простые наемники жертвовали жрецам монеты, и чем активнее был служитель, тем больше он приносил храму и себе лично. – Разыщешь Венити-ша, – обратился он к Нейши, – может, он догадается, о чем говорил Одиши?
– А не о Лесидии ли идет речь? – вдруг проговорил тха-нор Арвехши.
Ренх-сат посмотрел на связного и с досадой ударил кулаком себя в грудь. Любой из аристократов мог бы догадаться, не только павший Одиши. И как сам генерал, посвященный богу-войне и посвятивший ему свою жизнь, не додумался – непонятно.
– Тончайшая паутина бога Нервы, – продолжал связной. – Сеть, которой он поверг одного из старых богов, а потом подарил ее храму Лакшии. Сверкающая как алмаз, прозрачная как вода, легкая как перо, огромная как гора…
– …крепкая как сталь, острая как меч, – закончил за него Ренхсат перечисление из священной книги. – Я награжу тебя, чем пожелаешь, Арвехши. Твой ум острее ножа.
Связной тонко улыбнулся.
– Я запомню это обещание, тиодхар. Когда поднимешься выше, не забудь меня. А сейчас, – он прислушался к наступившей тишине: дверь вырубили, и наверх поднимались наемники, окликая генерала, – закончим разговор, и мне нужно лететь. Я доложу императору о том, что увидел.
– И передашь мою просьбу, – непреклонно велел генерал.
– Передам, – согласился связной, слегка склоняя голову. Такие, как Ренх-сат, презирали раболепие, но и показывать себя равным будущему императору было бы слишком опрометчиво.
