Вот и сейчас Дуглас допил и повернулся в сторону Финса, виталиста и классического мага без капли темной крови, – глаза потенциального короля вновь мерцали зеленым, и Брин приподнялся в кресле, нащупывая амулет. Но молодой Макроут опомнился сам. Стиснул зубы, достал бутылочку с вытяжкой из храмовых трав, выпил залпом, сорвав крышку, и тут же потянулся за второй.
– Черныш еще не вернулся? – спросил он севшим голосом. Радужки его постепенно тухли.
– В комнате его нет, на складе тоже, – покачал головой Брин, по пути к себе заглянувший и туда, и туда.
Данзан Оюнович накануне отбыл в Иоаннесбург на встречу со Львовским. Тот ушел в Рудлог больше месяца назад, чтобы подготовить устранение королевы, когда она появится, и с тех пор передавал информацию через Черныша, ибо, как и остальные, самостоятельно открыть Зеркало уже не мог.
Кто-то из соратников за это время отправился в Йеллоувинь, кто-то – на север Рудлога, чтобы постараться подобраться к Демьяну Бермонту; несколько человек ушли даже в Пески и на Маль-Серену. Слишком много было поставлено на кон, чтобы не попытаться довести дело до конца. И все отчетливо понимали, что, не присоединись к ним Черныш, не удалось бы не только осуществить взрывы, но и успешно скрываться от спецслужб континента.
Молодой темный потер ладони одна о другую, оглядел ужинающую компанию и вздохнул.
– Чудовищно тяжело жить без связи с внешним миром. Может, Черныша и Константина уже схватили, а мы про это и не узнаем.
– Оказывается, вы невысокого мнения о моих способностях, лорд Макроут, – раздался скрипучий голос Данзана Оюновича. Присутствующие обернулись: у входа в пещеру стоял незнакомый мужчина, в полумраке похожий на чернорабочего, в неприметной затертой зимней куртке, таких же заношенных брюках, картузе и стоптанных ботинках. Через плечо у него была переброшена тяжелая сумка.
Он поморщился, махнул рукой, и магические светильники засияли ярче, а Черныш шагнул в «гостиную», на ходу возвращая себе свою внешность.
– Вы почти сутки отсутствовали, а раньше вам хватало пары часов, – не смутился темный. – Что нам еще думать?
– Что появились непредвиденные обстоятельства. – Один из сильнейших магов мира, как бабушка, приехавшая к внукам, выкладывал из сумки на стол фрукты и овощи, запечатанные пакеты для капельниц. – Впрочем, вы правы. Львовского схватили.
Черныш обвел взглядом замерших соратников и продолжил, снимая куртку:
– Когда я ушел в Иоаннесбург, первое, о чем услышал по телевизору в гостинице, – что вернулась королева, сумев закрыть портал на Севере.
Присутствующие дружно пораженно-недоверчиво вздохнули.
– Вот почему вчера ослабли эманации Жреца, – понимающе пробормотал Брин. – Переход закрыт!
– Осталось всего четыре, – сказал кто-то тихо.
– Если идет, должен успеть, – отвечали ему.
Черныш, игнорируя эти переговоры, продолжал, отерев тряпкой сочное яблоко и со смачным хрустом откусив кусок:
– Константин так и не появился в номере в оговоренное время, хотя смена в лазарете уже должна была закончиться. Я подождал, сколько требовалось, затем вышел прогуляться мимо дворца. И увидел усиленную охрану, следователей, что-то проверяющих у крыльца, придворного мага, просматривающего щиты. Стало ясно: что-то случилось. Кляйншвитцер, конечно, олух, но маг неслабый, поэтому я предпочел не заниматься ментальным сканированием там, где он мог это засечь, а подождать удобного случая.
Всю ночь и утро я отслеживал выходящий за щиты персонал госпиталя. Следовал за людьми, аккуратно прощупывая их ментально, до тех пор, пока не восстановил картину произошедшего.
Его слушали с уважением, но на лицах читалось нетерпение.
– Королеву по возвращении положили в лазарет на обследование, и, конечно же, наш друг не мог не воспользоваться такой возможностью. Судя по всему, он проследовал в ее палату со взрывчаткой, но по пути на него напал огнедух-охранник, который уничтожил орвекс без вреда для окружающих и королевы и каким-то образом нейтрализовал и щиты, и мой амулет. – Черныш снова поморщился, куснул яблоко. – Я крайне разочарован, конечно. Столько резерва я потратил на копирование допусков под щиты и сцепок магдоговора из ауры девушки, на внедрение их в ауру Константина. А на амулет? Вины нашего друга, конечно, нет, он бы сделал все, как нужно, но появился один непредвиденный фактор – и вся подготовка провалилась. Константин схвачен, и пусть у него стоят блоки и он наше расположение и остальные операции не сдаст, но все равно потеря такого союзника, как Львовский, сильно ударит по нам.
– А я ведь изначально был против вашего плана, – напомнил Макроут, хмурясь. – Мне тяжело осознавать, что мы убиваем женщин и детей. И что тем самым подыгрываем захватчикам, с которыми сами же боремся.
