– Да, мой повелитель. – Она заставила себя улыбнуться. – С погодой в Эннишмине беда.
В глазах Джирала блеснула сталь.
– Не вздумай мне подыгрывать, женщина. По-твоему, я терпел бы твое навеянное крином непослушание и высокомерие так долго, если бы не ценил тебя за что-то, кроме низкопоклонства? Клянусь Откровением, мне его в избытке обеспечивают другие придворные. А тебе, Арчет, дозволено говорить правду, даже если она меня огорчает. Так что давай, вперед. Огорчи меня, если собиралась сделать именно это. Что с Эннишмином?
– Да, мой повелитель. – От крина ее охватило непреодолимое желание заорать ему в лицо. Она еле сдержалась. – Когда я напомнила Кормчим происхождение идола, оба, независимо друг от друга, пришли к выводу, что вторжение в Хангсет, вероятно, было навигационной ошибкой. Двенды хотели попасть в восточную часть Эннишмина, а перемещенный идол заставил их сбиться с пути. Это все равно, что странствовать, полагаясь на карту тысячелетней давности. Очень легко ошибиться.
– Итак, эти твари не безупречны. Они не ангельские сущности, заключенные в плоть, как обещает Откровение. Наверное, это нам на руку.
– Они далеки от совершенства, мой повелитель. По рассказам Кормчих, двенды крайне вспыльчивы, и мудрость, накопленная за миллионы лет неизменного существования, с трудом позволяет им держать себя в руках. И… – Арчет помедлила, потому что даже от мыслей о следующей детали головоломки по спине пробежал озноб. – Если верить Ангфалу, они не в своем уме – по крайней мере, в том смысле, в каком мы это понимаем.
Джирал нахмурился.
– Мне такое говорили раньше про чужаков и врагов, обычно я не верю подобным заявлениям. Слишком, мать твою, удобно – разом объясняет все различия между собственным народом и другим. «Они не такие, как мы, они сумасшедшие». И больше не надо ни о чем думать. Так говорили про маджаков, когда мы с ними впервые столкнулись – дескать, наполовину животные, которые воют и жрут человечью плоть, – а потом выяснилось, что они просто намного сильнее нас на поле боя. Да чего уж там, Арчет – о кириатах болтали, что, по меркам людей, они помешанные.
– Да, мой повелитель. Ангфал именно это имел в виду. Некоторые проблемы… из области душевного здоровья… которые одолели кириатов на пути сюда, похоже, проистекают из путешествия между мирами, совершенного один-единственный раз. А двенды живут в междумирье, обитают в нем постоянно. Мне страшно представить, как это повлияло на их разум. Я почти уверена, что человек не сможет выжить там без ущерба для здоровья.
Джирал некоторое время сидел и размышлял. Подперев подбородок неплотно сжатым кулаком, смотрел на Арчет, будто надеясь, что она уйдет. Потом вздохнул.
– Итак, по твоим словам – судя по всему, искренним, – эти неимоверно могущественные и, вероятно, душевнобольные существа почему-то интересуются Эннишмином. – Он опять то ли кашлянул, то ли рассмеялся и пренебрежительно взмахнул рукой. – Послушай, они точно чокнутые, верно? Дрянная северная провинция, где можно только выращивать репу и охотиться на болотных змей, и денег едва хватает, чтобы заплатить ежегодный налог. Да что они там забыли?
– Кормчие предложили объяснение, мой повелитель. Похоже, на территории нынешнего восточного Эннишмина когда-то произошла решающая битва против двенд. Болота в восточной части провинции, видимо, имеют не совсем естественное происхождение. По словам Ангфала, они возникли в результате катаклизма, который вызвало примененное в той местности кириатское оружие. Кто знает, может, именно оно повлияло на барьеры между мирами и сделало их более подверженными взлому, чем в иных краях. Истории о призраках и странных существах там в порядке вещей, а еще процветает торговля так называемыми олдрейнскими артефактами – вещами, добытыми из болот и предположительно наделенными волшебными свойствами.
Джирал фыркнул. Арчет кивнула, выражая тщательно отмеренное согласие.
– Да, верно – полная чушь. Скорее всего, эти артефакты – предметы, оставленные кириатскими армиями в глубокой древности. Но в таких историях может таиться и зерно правды. На рынках и в лавках Трелейна, где все, связанное с олдрейнами, интересует богатеев, я частенько видела предметы, которые явно делали не люди, но они не напоминали и творения моих соплеменников.
– Хочешь сказать, двенды возвращаются к месту, где когда-то потерпели поражение. Ради чего? Ради мести? – Джирал покачал головой. Он даже улыбнулся, но Арчет показалось, что улыбка вышла слегка злобная. – Для этого они чуть припозднились. Может, кому-то стоит отправиться туда и сообщить, что они разминулись с древними врагами, покинувшими этот мир через дверь в Ан-Монале. Вдруг они оставят нас в покое.
– Не обязательно, мой повелитель. Войну с двендами люди и кириаты вели сообща, почти как войну с Чешуйчатым народом. Если враг сбежал, а его псы остались сторожить очаг, как вы поступите с псами?
Джирал кивнул. Эту логику он понимал.
– Итак, ты хочешь отправиться в Эннишмин. Я верно понял?
