Со временем выяснилось, что они оказались правы. Ишлин-ичан стал точкой притяжения для торговцев как из Трелейнской Лиги, так и из Империи, жаждущих вести дела и довольных тем, что не придется жить в шатрах. Отражая притяжение по другую сторону рынка, другие маджакские кланы начали привозить товары в Ишлин-ичан, выбирая его, а не другие, более близкие, но менее выгодные рынки, которые появлялись и исчезали по всей степи. Вслед за притоком людей возникли заведения, где им предлагали те или иные услуги. Сперва главные: пекарни, лавки мясников, бордели и таверны. Потом конюшни, осевшие в городе торговцы лошадьми и кузнецы с горнами достойного размера, наконец способные выковать качественную сталь. Молодые маджаки приезжали в Ишлин-ичан, чтобы приодеться и гульнуть. Вербовщики с юга, которым раньше приходилось разъезжать по всей степи от стоянки к стоянке, отслеживая многообещающих воинов по слухам, теперь действовали несравнимо проще – сидели в конторах в новорожденном городке и ждали, когда рекруты придут сами. И вот хижины Ишлин-ичана превратились в дома из камня и глинобитных кирпичей, иной раз выше одного этажа. Улицы начали мостить – этому ремеслу ишлинаков обучили безработные трелейнские архитекторы, сбежавшие от очередного экономического спада в Лиге, – а когда соседствующие кланы стали проявлять нездоровый интерес к быстро растущему богатству, все поселение окружили стеной и укрепили. В конце концов из Лиги и Империи прибыли дипломаты и скрепили печатями статус этого места. Назначение в Ишлин-ичан рассматривали как трудную, но необходимую ступень на пути к более многообещающим постам где-то еще. Пребывая в городе бывших кочевников, чужаки старались всячески приукрасить свою жизнь. Сперва улучшилась канализация, затем появились патрули, следящие за общественным порядком. Самые важные улицы по ночам освещали факелы, иной раз – по всей длине.
Дом, который искал Полтар, располагался не на одной из таких улиц. Он стоял уединенно, прячась во мраке неосвещенной примыкающей улочки – не из-за нехватки средств, а по задумке. Улочка шла вдоль части городской стены, и заведение мадам Аджаны поднималось над парапетом на два этажа, чуть наклонившись в сторону, будто дом устал вглядываться в степную даль. Высота и место расположения тоже не были случайными: когда до города оставалась целая миля, можно было разглядеть зовущие красные фонари борделя.
Со стороны улицы публичный дом выглядел не менее броско. Окна были ярко освещены, и девушкам Аджаны, которые не работали, платили за то, что они сидели на виду, демонстрируя свой товар. Ароматы благовоний и тихие ритмы музыки струились на улицу, щекоча горло и уши тем, чьи глаза не привлекли женщины в окнах, сидящие с раздвинутыми ногами и выгнутой спиной. В дверном проеме вместо створок висели роскошные бархатные занавески, имитируя вход в юрту; над ними красовался деревянный знак, сообщая, что это «Местечко Аджаны». На языке маджаков название имело второе, грубое и вполне очевидное значение.
Полтар спешился, отсыпал монет – опять! – равнодушным прислужникам у входа и позволил им увести кобылу. Войдя в тускло освещенное помещение, он снял капюшон. Кое-кто из девушек его узнал, но они не улыбнулись, как иной раз улыбались другим клиентам. От их ответной дрожи Полтар испытал удовлетворение: все идет как надо. Он не пьяный скотовод, которому можно просто ткнуть в рыло толстую сиську и заставить блеять от оргазма в объятиях бабы, похожей на мать. И не головорез с сердцем ребенка, готовый утонуть в бескрайнем море женской плоти.
Он – Полтар Волчий Глаз, главный шаман скаранаков. Наделен властью и давным-давно, еще при посвящении, разорвал путы, которыми женщины опутывают мужчин.
Аджана вышла к нему, нацепив улыбку.
– Шаман, ты так быстро вновь почтил нас своим присутствием. Какого удовольствия желаешь? Хочешь комнату наверху?
Он коротко кивнул.
– Тогда я прикажу приготовить девушку. А ты присоединись ко мне, пока будешь ждать. Вина? Засахаренных фруктов?
Она щелкнула пальцами, и подбежал женоподобный юноша с подносом. Полтар с отвращением отвернулся. Аджана что-то шепнула юноше на ухо, когда тот поставил поднос, и он удалился, кивнув. Полтар сел на мягкую кушетку и принял предложенный хозяйкой кубок. Смутный, неуемный гнев, который не покидал его с момента стычки с Драконьей Погибелью, начал превращаться в нечто более конкретное, ощутимое нутром. По телу Полтара пробежала легкая дрожь предвкушения.
– Новые девочки такие нетерпеливые, – заметила мадам, проницательно настроенная на мысли клиента и чувствуя, где его лучше приласкать. – Молодые и горячие шлюшки из Лиги ждут возможности пососать большой маджакский член.
Шаман заерзал от нетерпения.
– Только позаботься о том, чтобы она не была накачанная, как в прошлый раз. Пусть почувствует, что я буду с ней делать.
