– От выродка вроде тебя я и не ждал иного. Никаких понятий о чести, только бы кулаками помахать. – Он опять вытер кровь из носа, но немного капнуло на пол. Он взглянул на пятна и кивнул, жестко и напряженно улыбнулся. – Но так ты не уйдешь от расплаты, Эскиат. Я тебя вызываю. Перед свидетелями. На поле возле холма Бриллин, послезавтра на рассвете. Без доспехов и щитов, легкие клинки. Мы решим этот вопрос чистой сталью, нравится тебе или нет.
К тому времени в холле собиралась небольшая толпа. Слуги поблизости, привлеченные разговором на повышенных тонах, отвлеклись от своих обязанностей, а за спиной Верховного распорядителя появился еще один лакей и молча протянул хозяину носовой платок.
– Похоже, ты не объяснишь мне, в чем дело? – спросил Рингил. – В смысле, почему торопишься погибнуть.
Верховный распорядитель взял носовой платок и прижал к разбитому носу. Лакей попытался помочь, но юноша раздраженно дернул плечом.
– Выродок и к тому же трус! Пытаешься дать отпор, пустив в ход невыносимое высокомерие?
Что-то в том, как высокопарно он выражался, тревожило память Рингила, вкупе со странно знакомыми чертами лица. Он прикрыл свою растерянность, закатив глаза и демонстративно вздохнув.
– Если мы делаем все по протоколу, Верховный распорядитель, во время вызова на дуэль обычно объявляют причину недовольства. Я не бывал в этом городе с войны, а в тот период ты, похоже, едва выбрался из колыбели. Ума не приложу, как я мог тебя оскорбить.
Юноша презрительно усмехнулся.
– Ты оскорбляешь меня своим существованием, Эскиат. Тем, как ты насыщаешь Трелейн гнилью и мерзостью, просто дыша этим воздухом.
– Хрень какая-то.
– Да как ты смеешь…
– На задворках порта есть мальчики-проститутки – иди и покажи им, какой ты праведный, если тебе нужно. Они молодые, беспомощные и отчаявшиеся, их легко обидеть и причинить боль. Там ты удовлетворишься по самую макушку.
– Ты поднял руку на моего отца!!!
Страдальческий вопль отразился эхом от сводчатого потолка. После него на вестибюль опустилась тишина, словно гусиный пух из разодранной подушки. В этой тишине Рингил будто в первый раз увидел лицо Верховного распорядителя. Увидел сходство, услышал похожие интонации в чрезмерно правильных фразах.
– Понятно, – проговорил он очень тихо.
– Я Искон Каад, – сказал Верховный распорядитель приливных часов, дрожа. – Мой отец – член Совета и потому не может требовать удовлетворения в виде дуэли. Он не желает…
– Да, разумеется, все верно. – Рингил нацепил саркастическую улыбочку. – Это совсем не похоже на твоего отца, так рисковать. Он с куда большей охотой спрячется за городскими стенами, укроется мантией, и пусть кто-то другой вместо него занимается убийствами. В общем, так он и поступил в пятидесятых, пока мы, все прочие, стояли на болотах по колено в ящеровой крови. Его отсутствие в тот раз было примечательным, как и сейчас. Видимо, он был занят в спальне – зачинал тебя с какой-нибудь поломойкой.
Искон Каад издал сдавленный вопль и бросился на Рингила. К несчастью, одолеть пространство между ними Верховному распорядителю не удалось. Лакей схватил его сзади под руки и удержал. Привратник Эскиатов, словно вторя лакею, дернулся к Рингилу, чтобы предупредить драку, но тот суровым взглядом вынудил его вернуться на место. Каад успокоился в цепкой хватке лакея и с повелительным видом стряхнул его руки. Слуга отступил. Снаружи прибежали возница и второй лакей, и наконец появилась леди Ишиль, чтобы разобраться с происходящим в вестибюле. Ее лицо было непроницаемо.
Рингил скрестил руки и склонил голову набок.
– Хочешь, чтобы я тебя убил, Искон Каад? Ладно, я согласен. Поле у холма Бриллин, послезавтра на рассвете. Поскольку вызов брошен мне, я определяю детали поединка, а не ты. – Он поднял правую руку и изучил ногти – жест, украденный у Ишиль в те времена, когда они оба были молоды. Его мать по другую сторону вестибюля заметила это, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. – Ты, разумеется, не можешь об этом знать. Родословной не вышел. Так и не смог освоить все тонкости, верно?
На миг показалось, что молодой Каад снова на него кинется, но либо юноша растратил весь гнев, либо взял себя в руки, раз Рингил дал ему то, что требовалось. Верховный распорядитель лишь оскалил зубы в подобии ухмылки и стоял в ожидании.
«А, может, Гил, дело в том, что Искон Каад не похож на своего отца. Ты об этом не подумал? Может, привыкший к достатку и безопасности сын знаменитого и влиятельного городского советника не обладает отцовской чувствительностью по отношению к светским оскорблениям и весьма похож на тебя, каким ты был когда-то – надменный, чрезмерно самоуверенный и претенциозный молодой негодяй, мнящий себя рыцарем».
«Не просто мнящий. Видел, как он поднялся? Прошел через Академию или что-то вроде».
«Ну, как и ты, дипломированный рыцарь Эскиат. Как и ты».
«Интересно, его на церемонии посвящения тоже отымел в зад наставник новичков, или нет… – Он окинул долгим взглядом худощавую фигуру Верховного распорядителя. – А вдруг ему понравилось?»
«Прекрати».
