Рингил опять сунул руку в кошелек.
– Послушай…
– Нет, сэр. Я не подвергну вашу доброту новым испытаниям. – Дарби продолжал прижимать кулак к мундиру. – И речи быть не может.
– Тут совсем чуть-чуть. Просто чтобы, я не знаю, горячей еды купить, в горячей ванне полежать. Переночевать под крышей.
– Славные мысли, сэр. Но мы оба знаем, что я потрачу их на другое.
– Ну… – Рингил, беспомощно пожав плечами, все равно вытащил монеты. – Слушай, потрать их на вино и фландрейн, мать твою. Если это то, что тебе нужно.
Сжатый кулак чуть расслабился. Что-то изменилось в лице ветерана, и на этот раз Рингил не смог распознать чувство. Он протянул горсть монет.
– Ну же, от одного бывалого вояки другому. Маленькое одолжение в память о старых временах. Ты бы сделал для меня то же самое.
Дарби взял монеты.
Движение было внезапным, конвульсивным. Его рука загрубела от пыли и грязи, и оказалась слегка горячей, словно в лихорадке. Он отвернулся, пряча деньги куда-то под лохмотья.
– Очень обязан вам, господин, как я уже сказал.
Но тон был совсем другой, и он больше не смотрел Рингилу в глаза. Когда они попрощались, и Дарби двинулся прочь по улице, он ссутулился, чего раньше не было. Рингил проследил за ним взглядом и запоздало понял, какое чувство отразилось на лице ветерана.
Стыд.
Стыд и что-то вроде разочарования. Рингил каким-то непостижимым образом подвел этого человека.
Он недолго постоял в сумерках, глядя вслед Дарби, а потом раздраженно пожал плечами и отвернулся. Ради Хойрана, он ведь мог просто стоять в стороне и смотреть, как стражники уделывают бродягу. Мог даже не пытаться! Он резко постучал в дверь и прислушался к тому, как Шалак спешит к ней, чтобы отпереть засов и впустить друга.
– Все в порядке? – спросил он, снова запирая дверь за Рингилом.
– Конечно. А что такое?
Позднее, помогая Шалаку закрывать магазин, он посмотрел на свою ладонь при свете лампы и увидел, что от прикосновения Дарби остался грязный отпечаток.
Отмыть его оказалось на удивление сложно.
Рингил вернулся в Луговины позже, чем рассчитывал, и после дневной вылазки похвалиться ему было нечем, кроме пары царапин на руках и лице, а также почти опустевшего кошелька. Лодочник, который вез его вверх по течению, предпочитал налегать на весла, а не болтать, и Рингил счел это благословением. Всю короткую поездку он просидел на корме, ежась от речной сырости и мрачно перебирая в уме смутные намеки и подсказки Шалака.
«Они приходят к нам фантомами, со змеиной быстротой наносят удары из призрачного тумана, а когда мы отвечаем тем же, возвращаются в туман, и ветер доносит до нас их тихий, язвительный смех».
«Прелестно».
Приближаясь к дому Эскиатов по подъездной дорожке, он увидел, что все фонари горят, а у главных дверей стоит карета – лошади в постромках притихли, возница и другой слуга что-то пили из одной фляжки. Рингил смерил их взглядом, не узнал ни ливрею, ни герб, нарисованный на боку кареты. Что-то цветастое, со стилизованной волной на фоне болотных маргариток. Он пожал плечами и вошел в дверь, которая была приоткрыта, как принято ранними вечерами. Внутри его встретил один из домашних слуг.
– Кто посетитель? – спросил Рингил, передавая шляпу, Друга Воронов и плащ.
– Верховный распорядитель приливных часов, сэр. – Слуга с отработанным проворством собрал меч и одежду. – Он ждет в библиотеке с видом на реку уже два часа.
– Надо же, никогда не слышал о таком тепленьком местечке, – проворчал Рингил. – Кого он ждет?
– Вас, мой господин.
Рингил бросил на слугу косой взгляд.
– Правда?
– Вот он идет, сэр.
Рингил повернулся в ту сторону, куда слуга указал кивком, и увидел богато одетого молодого человека, который вылетел точно буря из дверей библиотеки. Он успел заметить желтовато-коричневый жакет и кремовые штаны, кожаные сапоги в пятнах морской соли и придворную рапиру на бедре, черты, выглядевшие смутно знакомыми, невзирая на гневный румянец, и аккуратно подстриженную бородку.
– Эскиат!!! – заорал незнакомец.
Рингил демонстративно завертел головой, будто высматривая в вестибюле еще кого-то.
– Вы со мной разговариваете?
Верховный распорядитель приливных часов достиг его и замахнулся левой рукой. Движение застало Рингила врасплох; он такого не ожидал, потому что не видел оружия, только пару перчаток. Грубая кожа с узором хлестнула по щеке и обожгла.
– Я требую удовлетворения, Эскиат.
Рингил ударил его в лицо. Верховного распорядителя отбросило назад, он упал на пол и задергался, пытаясь встать. Коснулся верхней губы, на миг удивленно уставился на кровь из разбитого носа, а потом схватился за рукоять рапиры.
– Обнажишь эту сталь в моем доме, – мрачно пообещал ему Рингил, – отберу и засуну в твою гребаную глотку.
Он не двинулся вперед, но Верховный распорядитель все равно отпустил оружие и спешно вскочил. Движение было плавным, в нем чувствовалась сила – Рингил опознал результат тренировок в фехтовальных залах. Он приготовился шагнуть вперед и помешать гостю вытащить рапиру, если придется. Однако молодой человек лишь выпрямился и сплюнул на пол к ногам Рингила.
