Аэлло замерла. Привлекать внимание незнакомца движением ей не хотелось. В стремительно сгущающихся сумерках Аэлло заметила, что у ног идущего пляшут огоньки. Приглядевшись, она поняла, что оставляемые им следы светятся, подрыгивают, пляшут, скачут следом.
– Магия, – прошептала Аэлло и постаралась не дышать.
Идущий мимо человек не смотрел в ее сторону, лица его было не разобрать.
Запах тухлой рыбы стал настолько невыносимым, что Аэлло закашлялась. Она поспешно зажала себе рот рукой, но было поздно. Фигура на другом берегу замерла и стала медленно, как в кошмарном сне, поворачиваться в сторону Аэлло. Огоньки вокруг запрыгали, заплясали, словно недовольные тем, что пришлось прервать путь.
– Мама! – пискнула Аэлло, когда увидела, что вместо лица у человека темный провал, в котором хаотично пляшут такие же огоньки, что и вокруг. На фоне голубых скачущих сгустков дыра вместо лица кажется еще чернее.
Звук бубна усилился, больно впиваясь в слух и Аэлло поняла, что не в силах пошевелиться.
– Брестида! – слабым голосом позвала она.
Словно повинуясь звуку ее голоса, темная, в окружении пляшущих огоньков фигура со страшным провалом вместо лица двинулась на нее прямо по воде, не оставляя брызг.
Тело сковало неприятной слабостью, крылья со смертоносными перьями повисли за спиной бесполезными тряпками.
Когда нечто приблизилось к Аэлло почти вплотную, раздался свист. Три стрелы, одна за другой, пронзили его насквозь, не причиняя вреда.
Темный провал лица уставился куда-то за спину Аэлло.
– Ах ты гадина! – услышала Аэлло крик Брестиды.
В следующий миг амазонка пронеслась над ее головой. С визгом и улюлюканьем она столкнулась с фигурой и принялась махать саблей. Удары не причиняли ощутимого вреда, лезвие словно проходило сквозь чудовище, но оно начало отступать. От вони тухлой рыбы защипало глаза. Спазм, подступивший к горлу заставил гарпию согнуться, благодаря чему поняла, что может двигаться. Мгновенно поднявшись над землей, она сверху ринулась на темный вихрь, с которым отчаянно билась амазонка.
Одно за другим, два пера пронзили монстра. Не удержавшись в воздухе, гарпия рухнула следом.
Поняв, что падает прямо на чудовище, успела принять боевую фору. Страшно засвистела.
Стальной комок обрушился на землю.
Аэлло закрутила головой – монстра нигде нет, нет и пляшущих огоньков. Крепко зажмурившись, сжимая двумя руками рукоятку сабли, что держит наизготовку, стоит амазонка.
– Брестида, – гулко позвала Аэлло пружинящую коленями амазонку.
– Он ушел? – не открывая глаз, спросила Брестида.
Аэлло вернула основную форму.
– Ушел, – сказала она и опустилась прямо на землю.
Недоверчиво повертев головой по сторонам, рядом опустилась амазонка.
Дрожащими руками положила саблю рядом.
– Проклятый мереч! – буркнула она и протянула гарпии оставленный ей на стоянке колчан со стальными перьями. – Лучше не оставляй оружие без присмотра. И себя без оружия.
– Мереч? – переспросила гарпия, надевая колчан.
Стоило перьям звякнуть за спиной, как гарпия тут же почувствовала себя лучше.
Брестида кивнула.
– Болотный дух, – подтвердила Брестида. – Предстает в виде того, кого убил последним. Прежде чем атаковать, напускает на жертву «оцепенение», а бывает, что и «отвод глаз», чтобы перестала ориентироваться в пространстве. Значит, последним попался служитель местного шаманского культа… Значит, из лесных. Они единственные из сагатов, кто держит шаманов. Не повезло же бедняге! Наши говорят, смерть от мереча одна из самых мучительных. Как эта гадина здесь оказалась, ума не приложу. Болота мы уже прошли. И тухлой рыбой не воняло по дороге…
Амазонка настороженно принюхалась.
– Нет, прогнали, – подтвердила она и сообщила. – О его приближении говорят пляшущие огоньки и запах тухлятины.
– Да, и огоньки и запах, – пробормотала гарпия, пытаясь разыскать перья, которыми стреляла в мереча. Перьев нигде не было. Вздохнув, потрогала очины, торчащие из колчана за спиной, отметив, что там их всего четыре.
– Еще пара таких меречей, – пробормотала она недовольно, – и я, мало того, что не смогу подняться в воздух, так еще останусь неоперившимся птенцом.
– Аэлло! Я же предупреждала! – запоздало возмутилось Брестида! – если бы я не подоспела, предстать ему перед следующей жертвой в белом платье и с хлопающими крыльями!
– Я крыльями не хлопала! – заявила Аэлло. – Я вообще оцепенела, пошевелиться не могла.
– Ты что, запаха тухлой рыбы не слышала? Ты зачем вообще на него пялилась?
– А я знала, что это местная нечисть? Ты же по-человечески предупредить не можешь, что и как! Откуда мне знать, что на него смотреть нельзя? Я вообще думала, это твой лесной сагат! – огрызнулась Аэлло.
– Нет, – прошипела амазонка, почему-то сощуривая зеленые глаза в две узкие щелки. – лесные сагаты так не выглядят.
– А как они выглядят? – запальчиво спросила Аэлло.
– А вон как! – прошипела Брестида, глядя за спину Аэлло.
