Гарпия возмущенно свистнула и сагат отвел взгляд.
Заговорила Брестида. Она успела прицепить саблю на пояс, обойти поляну, извлечь из едкой слизи стрелы, вытереть их куском холщовой тряпки и аккуратно сложить в колчан.
Заглядывая в седельную сумку, амазонка пробормотала.
– Вилы – это нечисть местная. Очень на русалок похожи, тоже в венках и с распущенной косой, но еще и с крыльями. Мстительные и злобные твари. Одеты в длинные волшебные платья или покрывала, под которыми скрывают ноги с копытами.
На этот раз Аэлло сама опасливо покосилась на свои ноги, и облегченно выдохнула, что под слоем грязи, с трудом, но все же можно угадать маленькие девичьи ступни.
– Амазонка забыла сказать, что вилы ликом прекрасные, да нравом ужасные. Это, пожалуй, тебе подходит, – задумчиво заметил Семко.
Гарпия и амазонка заговорили одновременно.
– Ты вообще на чьей стороне? – возмутилась Аэлло. – То я тебе калавинка, то, видите ли, нрав у меня ужасный!
– Ну извини, – ехидно процедила Брестида, прищуривая кошачьи глаза. – Я под мстительными и злобными тварями как-то подразумевала ужасный нрав. Конечно, сагаты тугодумы, вам надо все на пальцах разжевывать, как детям малым, но тут думала, даже вы поймете!
– И ничего мы не тугодумы!
– Значит, ты тоже считаешь, что у меня ужасный нрав?
– Это кровное оскорбление, амазонка!
Какое-то время над поляной раздавались только гневные выкрики и возмущенное хлопанье крыльев.
Наконец, в наступившей на несколько секунд тишине, прозвучал голос Брестиды:
– Зря вернулась. Меня бы они проводили.
Аэлло тут же откликнулась:
– Да, вернулась, чтобы спасти тебе жизнь. И вправду зря!
– Меня бы сагаты спасли, – возразила Брестида.
– Они бы не успели, – не согласилась Аэлло. – И вообще, я не знала, что вы сговорились! Могла бы предупредить, вместо того, чтобы героиню из себя строить!
Брестида оскорбленно замолчала.
Вместо нее Аэлло ответил Грико.
– Это кто героиня? Амазонка?! Чушь. Не бывают героями дикие бабы! Слишком много в них этого самого…
– Норова, – подсказал Сем.
– Во! – обрадовался Грико. И добавил воодушевленно: – И дури.
– С этим даже мне сложно спорить! – ехидно процедила нахохленная Аэлло. Она скрестила на груди тонкие руки, наблюдала за амазонкой вполоборота. Поджав губы и прищурившись.
Амазонка надменно процедила, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Лучше дикие женщины, чем скучные! Они страстные, горячие и необузданные, как норовистые кобылицы, что никогда не ходили под седлом и лучше умрут, чем дадут себя взнуздать. Да, может их иногда душат, но никогда не бросают, как этих всех ваших… домашних и уютных женщин, весь смысл жалкой жизни которых – предугадывать и исполнять желания мужчины!
Амазонка презрительно сплюнула и поправила кожаный пояс под росписью татуировок на плоском, подтянутом животе.
Аэлло нахмурилась, Грико покраснел сквозь бронзовый загар до самого чуба, а Семко уставился на амазонку, раскрыв рот. Увидев это, Аэлло нахмурилась еще больше и на всякий случай распахнула и снова сложила крылья.
– Кто хочет поговорить о диких женщинах, может оставаться. Кто уже наговорился, может, наконец, вспомнит, что в общем-то спешит…
– Да, – согласилась Брестида. – Надо спешить. Не очень хочется встретиться с остальными вашими… И нужно опередить мага, который намерен выстроить портал к Цитадели…
– Поспешим, – согласился Грико и свистнул.
Из-за деревьев донеслось ржание.
– Нам тоже неохота, чтобы вы с нашими встретились, – нехотя добавил он.
– А насчет мага не волнуйтесь, – сказал Сем, подмигивая Грико. – Не пойдет он на вашу Цитадель. Занят…
– Людей пьет? – дрогнувшим голосом спросила Аэлло.
– Не до этого старому черту, – серьезно ответил Сем. – За нами он гонится…
– Ты хотел сказать, за нами? – нахмурившись, уточнила юная гарпия.
Парнишка распрямил спину и даже как будто стал выше ростом.
– Я сказал то, что хотел, – горделиво ответил он. – Маг гонится за нами с Грико.
Гарпия с амазонкой переглянулись.
– А зачем вы ему? – почти одновременно спросили они.
Семко с Грико тоже переглянулись, усмехаясь один в усы, другой в пушок над губой. Выдержав паузу, Семко жестом менестреля, выступающего на площади перед алчущей зрелищ толпой, извлек из широкого пояса трезубец.
Рубин заискрился, заиграл гранями в солнечных лучах.
Аэлло часто заморгала, сглотнув слюну – ей показалось, что над камнем парит в воздухе ухмыляющаяся рогатая голова.
– Вот за этим! – звонко воскликнул Сем, подбросил трезубец высоко вверх, и когда тот рубиновым сполохом взметнулся над ладонью и обрушился назад небольшой кометой с коротким рубиновым хвостом, поймал его налету.
Глядя на ошарашенные лица гарпии и амазонки, сагаты расхохотались.
– Рубиновый Трезубец, – прошептала амазонка, пожирая артефакт глазами.
– Рубиновый Трезубец, – повторила за ней гарпия и подняла взгляд на Сема.
Улыбка исчезла с лица парнишки. Он нахмурил лоб и пробормотал:
– Я помню, калавинка, ты говорила, твоя подруга может вернуть его туда, где он не причинит вреда людям. Я поверил тебе.
– Лучше, если это случится побыстрее, – согласился Грико.
***
