Около четырех утра в небо взлетела сигнальная ракета. Раздался хлопок, затем характерный вой, и стартовавшая «сигналка», освещая замерший лес, живший до этого своей размеренной негромкой ночной шуршащей жизнью, ярким фонарем выпрыгнула выше черных застывших буков и дубов. Алексей с Эльдаром моментально изготовились к бою и развернулись в разные стороны. Через несколько секунд сработала вторая ракета. Затем третья. Изломанные бело-черные сполохи от ракет осветили испуганный лес мертвенным светом. Кто-то пытался пройти сквозь кольцо охранения, по периметру которого были установлены светошумовые «сюрпризы».
– Что-нибудь видишь? – тихо, сквозь зубы спросил Алексей, до рези в глазах всматриваясь в черную пелену перед глазами и различая только совсем рядом стоящие деревья, которые покачивал ветер.
– Ничего не вижу, – так же тихо ответил Эльдар, полагаясь все же больше на уши, чем на глаза.
Ожила рация:
– Горка, я Семьдесят первый, что там у вас?
Командир говорил тихо и отчетливо.
– «Сработка». Выше нас, метров пятьдесят, на «десять часов», – ответил Алексей, пытаясь выровнять дыхание. Если кто-нибудь думает, что может совершенно спокойно встретить опасность в ночном кавказском лесу, то его тогда возьмут в СОБР без экзаменов.
– Сейчас к вам поднимется группа с проверкой, – тихо оповестил командир и отключился.
Утром все выяснилось. Анзор, охотник в пятом поколении, легко «прочитал» следы на влажной от росы земле.
– Барсук шел, напоролся на «сигналку», испугался и бросился по склону в сторону.
– Повезло барсуку, – сказал после паузы Эльдар. – Вовремя убежал.
– Что там насчет наград, командир? – серьезно спросил Чижов. – Я даже могу заполнить наградной лист. Сейчас… «рискуя жизнью, двое офицеров отбили атаку бешеных барсуков, покушавшихся на недоеденный ужин СОБРа, и затем начали преследование выше означенной группы диких животных…», ну и так далее. А?
Командир глянул на двух бравых офицеров, усмехнулся и не стал задавать следующего вопроса.
С тех пор подобные ситуации, в которых реальная опасность при ближайшем рассмотрении оказывалась сильно преувеличенной, в СОБРе стали называть «синдром диких барсуков».
Молодые ребята еще немного посмеялись, вспоминая это событие, но звук работающего двигателя не позволял нормально разговаривать, и офицеры замолчали, невольно задумавшись о предстоящей работе.
Опытному бойцу, знающему, что его ждет, совсем не кажется, что на месте выброса десанта его будут ждать обученные боевики с кинжалами и автоматами.
Если сразу действовать хладнокровно и подавить страх, из-за которого и мерещатся подобные глупости, то пять опытных и вооруженных до зубов людей вполне могут выжить и выполнить задачу. Ведь они будут действовать так же скрытно, безжалостно и мобильно, как и обычная диверсионная группа.
Итак, высадка ночью в Чечне… конечно, это не выброс в тылу врага во время Великой Отечественной, масштабы несопоставимы, у чеченцев совсем не налажена служба оповещения и слежения, да и достаточных средств ПВО нет. Спускаться придется на «СУРах», с «вертушки» сбросят три веревки, одну закрепят возле кабины пилота, другую в хвосте, а третью спустят через люк, находящийся прямо в середине салона. Собровцы обучены этому способу десантирования, только Зернов ни разу не спускался с борта вертолета. Но он имел первый разряд по альпинизму, так что за него можно было не беспокоиться.