Главное наступит потом. Конечно же, шум вертолетного двигателя засекут и сообщат «куда надо». А «куда надо» – это в Департамент Шариатской Госбезопасности, имеющий свой офис в Грозном. Пока туда дойдет сообщение, пока оттуда последует реакция… скорей всего тотальное прочесывание местности. Разумеется, обученных собак у чеченцев нет, а СОБР тренирован хорошо, так что на своих двоих уйти можно. Вряд ли ДШГБ бросит тысячи людей на поиски высадившегося десанта, это еще доказать надо, что с «вертушки» были произведен выброс. Можно с достаточной долей уверенности предположить, что если кто и займется этими поисками, так это только Балаев. Он умен, и его может насторожить то, что вертолет летал совсем недалеко от дороги, по которой должны вскоре проследовать так нужные ему переносные зенитные ракетные комплексы. Ведь своих вертолетов у чеченцев нет. Никаких. Все годные летающие средства были уничтожены еще в первую кампанию, и в воздушном пространстве Чечни, хоть она и имеет статус независимости, безраздельно господствует российская авиация. Значит, любой вертолет или самолет в чеченском небе принадлежит России, об этом знает любой местный мальчишка. Это единственный фактор, который прямо укажет на принадлежность выброшенного спецназа. Так что шансы у группы есть, и не маленькие. Только бы не какая-нибудь случайность… тогда капец, а самое обидное будет в том, что задача не будет выполнена. Как посмотреть тогда в глаза генералу? Дескать, извините, не получилось, товарищ генерал? Но это только в том случае, если получится выбраться из Чечни живыми…Алексей досадливо мотнул головой, надвинул камуфляжную кепку поглубже и прикрыл глаза, невольно вслушиваясь в ритмично повторяющийся звенящий звук двигателя. Он не пытался отогнать мысли о предстоящем деле, зная, что все равно от них никуда не денешься, а только лишь старался прокручивать в голове все непредвиденные ситуации, которые могут возникнуть. Это был его старый испытанный прием. Постепенно он увлекся и даже вполне искренне пожалел, что вместе с ними не десантируют парочку танков. Поймав себя на этом, он усмехнулся и почувствовал, что его внутреннее состояние стало получше.* * *
– Давай! – энергично махнул рукой бортмеханик и хлопнул Алексея по плечу. Звука голоса собровец не услышал, но понял по артикуляции его губ. Звон и грохот вращающихся лопастей, шум рассекаемого воздуха, в такой близости от винта переходящий в свист, совершенно заполнили отсек «МИ-восьмого», проникая в зависший над землей вертолет через открытые люки. Да и что мог сказать молодой парень в летной форме перед выбросом?
– Даю… – проговорил сам себе Чижов и вскинул руку, защелкивая «СУР». Бортмеханик проследил, как он сделал это (были случаи, которые происходили и в менее напряженной обстановке, когда человек просто-напросто бросался вниз без страховки, пару раз такое видел и Алексей, вот для этого и необходим выпускающий, который контролирует десант на выходе), притянул к себе вздрагивающую альпинистскую веревку, уходившую в темный провал бортовой двери, убедился в том, что спусковое роликовое устройство надежно закреплено, и кивнул головой, выжидательно глядя на собровца.
«СУР» представляет собой простую конструкцию, которая позволяет производить спуск альпиниста, регулируя при этом скорость падения. На алюминиевой крышке выбиты цифры, указывающие вес, и стрелки, указывающие направление прохождения веревки через неподвижные ролики, необходимого для безопасного спуска этого веса. Скорость спуска зависит, конечно же, от количества роликов, по которым скользит веревка.
Алексей, преодолевая себя, шагнул в темноту, его тело сразу же беспомощно зависло, но он привычно уперся выпрямленными ногами в дюралевый борт, вытянул горизонтально туловище (в лицо сразу же ударил режущий поток воздуха, идущий от вращающегося винта) и, отставив в сторону правую руку с зажатой в ней веревкой, ухнул под громадный темный корпус вертолета, зависший в воздухе в пятидесяти метрах над территорией суверенной Чеченской Республики.
Повернув голову, он посмотрел вниз и увидел стоящую под ним машину с включенными фарами. Лучи света освещали невысокий косогор, на котором суматошно мотались, пригибаясь к самой земле, несколько больших кустов и густую траву, которая легла под плотным напором ветра.
«Какой все-таки Боря молодец, как он быстро нашел людей, которые помогли нам с высадкой. Если бы не эта машина, которая сейчас ориентирует нас всех, то тогда летчики не стали бы рисковать, а выбросили бы нас в удобном для них месте. Где? Да где-нибудь в чеченском селе под фонарем». Алексей, посматривая на освещенную траву, поднял руку повыше, затормаживая бег веревки, напряг ноги и коснулся ими земли. Затем выпрямился, отсоединил «СУР» (сейчас начнет спускаться другой собровец, не хватало еще, чтобы он сел Алексею на голову) и затем бросился на край косогора, чтобы прикрыть высадку остальных.