Когда инсургенты собрались во дворе дворца, раздался возглас: “Мы хотим султаном Мустафу!” Немедленно остальные повторили призыв и толпами разбежались по помещениям дворца в поисках Мустафы. Задержанные воротами гарема, солдаты сорвали часть крыши и, спустившись вниз по шнурам занавесей, нашли слабоумного Мустафу в темнице, где он провел последние три дня без еды и питья, в компании двух негров-рабов. Принеся ему воды, мятежники схватили его, поражениого страхом за свою возможную судьбу, и увели, чтобы еще раз провозгласить султаном. Вскоре после случившегося великий визирь и начальник черных евнухов вошли через двери гарема, чтобы попытаться остановить мятежников, и были разорваны на куски. Мать Мустафы, валиде, взяла сына под свою опеку, стремясь успокоить словами поддержки: “Иди, мой лев”, – а затем принялась за формирование нового правительства от его имени.
Тем временем войска продолжали поиск Османа, который бежал из своих апартаментов во дворце. Он был найден в своем тайнике, жалкая фигура, одетая в нижнее белье и тюбетейку, сипахом, который презрительно снял свой собственный тюрбан и водрузил его на голову султана, а затем заставил его ехать на старой кляче сквозь оскорбительные выкрики насмешливой толпы к казармам янычар.
По пути туда они наткнулись на труп его бывшего великого визиря и фаворита Хусейна, которого обезглавили восставшие. При виде тела, лежащего посреди дороги, Осман горестно сказал: “Он невиновен. Если бы я последовал его совету, это несчастье никогда не обрушилось бы на меня”. В казармах, почти плача, султан обратился к тем, кто захватил его, с вопросом: “Что вы предполагаете сделать со мной? Вы превратите империю и свою, янычары, собственную жизнь в руины”.
Затем, сняв тюрбан, Осман жалобно повернулся к лидерам восставших, умоляя: “Простите меня, если я обидел вас, не подозревая об этом. Вчера я был падишахом. Сегодня я раздет донага. Пусть я послужу вам примером. Вы также можете претерпеть превратности судьбы в этом мире”. В присутствии нового великого визиря и валиде он умолял, когда столкнулся с угрозой быть удушенным с помощью шнурка, дать ему возможность обратиться к его “слугам”, войскам, находящимся снаружи.
Окно было открыто, и несчастный юноша произнес последнюю речь. “Мои аги сипахов и вы, старшие по возрасту из янычар, кто годится мне в отцы, с юношеской неосторожностью я прислушался к плохому совету. Почему вы унижаете меня подобным образом? Вы больше не хотите меня?”
