— Спрашиваешь! Конечно, пойду. Как я тебя брошу? — Сильва ободряюще улыбнулась и пихнула меня локтем в бок.
А я чмокнула её в веснушчатую щеку и встала.
— Хорош болтать, билеты сами себя не выучат, — бодро произнесла, направляясь к полке с учебниками.
И тут же услышала за спиной:
— Это всё?
— Что «всё»? — спросила я, снимая с полки конспекты и оборачиваясь.
Сильва тоже поднялась и теперь стояла, вонзив в меня испытующий взгляд.
— Про своего блох… Анадара, — вовремя исправилась она, — ничего не хочешь рассказать?
— А что рассказывать? — пожала плечами, стараясь скрыть накатившее волнение, и спрятала за спину задрожавшие руки.
— Ой, давай не надо! — осекла меня подруга. — Вон как опять покраснела, хоть спички о щëки зажигай. Колись, что было?
Я потеребила листочки несчастного конспекта, которому не суждено быть выученным и, пряча наползающую на лицо улыбку, призналась:
— Сначала он помог мне всё разузнать об отце, а потом утешал, называл ласковыми словами и…
— И?.. — требовательно повторила девушка.
— …И поцеловал, — прошептала я едва слышно, не зная, куда деться от смущения.
Визг подруги оглушил, наверное, всё общежитие. В один прыжок она подскочила ко мне, обхватила руками и, радостно смеясь, закружила по комнате.
— Силь, Силь, прекрати! — придушенно запищала я, тоже рассмеявшись.
Мы кружились и смеялись, пока комната перед глазами не начала вращаться вместе с нами.
— Хватит, Силь, я больше не могу! — взмолилась я. — У меня сейчас весь завтрак наружу выскочит.
Только после этих слов девушка отпустила моё несчастное тело и завалилась на кровать.
— Ну, быстро рассказывай! — потребовала она. — Я хочу знать грязные подробности.
— Да что рассказывать? — снова смутилась я.
— Подробности, Рика! Под-роб-нос-ти.
— Ну, мы сидели. Анадар говорил, какая я хорошая, добрая, удивительная, а потом поцеловал, — пересиливая себя, забормотала я.
— Ну и как, тебе понравилось? — подруга не знала жалости.
— Силь, хватит уже! — возмущенно воскликнула я. — И вообще, ты же называла его блохастым.
— Да, мне не нравится, что ты связалась с Оборотом, — согласно кивнула она, — но я очень рада, что наконец-то у тебя появились хоть какие-то отношения. Ну, правда, Рика, сколько можно сидеть в комнате, как старая бабка? Ты же ни с кем никогда не встречалась. И на уме только учеба да работа. Так же вся жизнь пройдёт!
— Мне нравится моя жизнь, — не согласилась я.
«А ещё мне, кажется, нравится Анадар», — добавила про себя.
— Ой, да ну тебя, — махнула рукой Сильва, — тебе двадцать один год, а ты рассуждаешь, как будто тебе уже восемьдесят.
— Просто мне не нужны отношения.
— Дурочка ты, Рика, — рассмеялась девушка. — Не понимаешь своего счастья. Встречаешься с парнем всего два дня, а уже от счастья так и светишься.
— Мы не встречаемся! И я не свечусь! — запальчиво возразила ей.
— Знаешь, можешь врать, сколько угодно. Но видела бы ты себя моими глазами, так бы не говорила. Да ради такого я даже готова закрыть глаза на то, что ты связалась с блохастом.
Увидев мой гневный взгляд, девушка тут же исправилась:
— Ой, ну всë-всё, больше не буду называть его блохастым. Всё-всё-всё, — она постучала ладонью по губам.
А я бросила в неё диванную подушку. Сильва бросила подушку в ответ. Ещё минут пять у нас ушло на подушечный бой. При этом мы хохотали, как ненормальные.
— Ладно, хватит! Я сдаюсь, — взмолилась, наконец, Сильва. — Когда вы с ним в следующий раз встречаетесь?
Она хитро подмигнула.
— Сегодня в пять часов. Я сказала, что у меня выходной, и Анадар предложил погулять по городу.
— Значит так! — воскликнула подруга. — Сейчас срочно учим билеты, а в три часа начинаем тебя собирать!
Я возмущённо воззрилась на девушку.
— И даже не спорь, — добавила она, правильно расценив мой взгляд. — Свидание должно пройти по первому разряду!
Я рассмеялась, но спорить не стала.
Ровно в пять я стоял в условленном месте и неторопливым взглядом обводил альма-матер Марики, к которому с левого бока сиротливо жалось не старое, но уже начавшее ветшать здание общежития.
Его дверь постоянно находилась в движении. Воскресенье. Студенты, нагруженные сумками и рюкзаками, полными провизии, возвращались с законных выходных.
Меня мало волновали входящие. Я ждал, когда навстречу потоку из ненасытной утробы общаги появится девушка.
И всё равно она вынырнула неожиданно, прошла пару шагов, остановилась и посмотрела прямо через дорогу — на меня.
Зверь внутри поднял голову и радостно забил хвостом.
«Тихо-тихо, не шали, идёт твоя ненаглядная», — мысленно успокоил волка. Но, если честно, и сам бы подмëл дорогу хвостом, если бы он у меня был.
Девушка была чудо как хороша. Каштановые кудри ласково обнимали плечи, зелёные глаза будто бы светились изнутри, а коралловые губки-бантики изогнулись в приветливой улыбке.
Я шагнул навстречу спешащей ко мне девушке и, едва она приблизилась, нежно обнял за тонкую талию и немного притянул к себе.
— Привет.
— Привет, — её щëки тут же покрыл лёгкий румянец. Она очень мило засмущалась.
— Как прошёл день? — я не отводил взгляд от её лица.
