— Хорошо, — улыбка Марики стала чуть шире. — А твой?
— И мой.
Я мог бы ещё долго стоять, не двигаясь, и любоваться девушкой, но мы находились прямо напротив окон общежития, и не хотелось, чтобы Марику потом одолевали расспросами и сплетнями.
Поэтому, недолго думая, я спросил:
— Куда ты меня сегодня поведёшь?
— Я? — рассмеялась она.
— Конечно, ты же здесь абориген, значит, выбираешь, куда мы идём, — я легко коснулся губами лба Марики и тут же отстранился, предложив ей локоть.
— Ну, тогда идём в парк, — сказала девушка, положив узенькую ладошку на сгиб моей руки. — Бывал в нашем парке отдыха?
— Нет, ни разу. Но однажды проезжал мимо на такси. Кажется, у вас там есть колесо обозрения.
— Ну да. Можем покататься, покажу тебе наш город с высоты птичьего полёта, — снова рассмеялась она.
Неспешным шагом мы добрались до парка минут за пятнадцать. Общаться с Марикой было очень легко. Казалось, я знаю её почти всю свою жизнь. Я снова рассказывал о детских шалостях, и мы даже немного поговорили о моём Мире. Марика задавала вопросы о нашей природе, животных, городах.
— Прости, если сую нос не в своё дело, — чуть запинаясь, произнесла она, — просто вы несколько закрыты для нас. Своими глазами посмотреть мы не можем, в газетах и Сети тоже ничего не оповещается. Иногда складывается такое ощущение, что вы, Обороты, есть, а вот ваш Мир — чистой воды выдумка.
Я рассмеялся.
— Нет, Марика, тот Мир реален так же, как и этот. Просто немногочисленность наших рас вынуждает быть осторожными. У вас есть такая поговорка: кто предупреждён, тот вооружён. Так вот, у нас есть похожая: кто ничего не знает, спокойно отдыхает.
— Но мне же ты рассказываешь, — возразила девушка.
— Это немного другое, — покачал головой я.
— Ну, какое «другое»? Я же не из вашего Мира, значит, мне тоже не положено ничего знать, — не согласилась она.
— Всё дело в том, — я остановился и повернулся к девушке лицом, — что ты…
Я обхватил её талию, и ей невольно пришлось положить руки мне на грудь.
— … мне нравишься…
Я склонил голову к её лицу и посмотрел прямо в глаза:
— … И я уверен, что ты…
Мои губы приблизились к её максимально близко:
— …никому ничего не расскажешь.
Последние слова я прошептал прямо в губы Марики и следом нежно коснулся их своими.
Девушка слегка вздрогнула, а затем её глаза закрылись, а хрупкое тело неосознанно прильнуло ко мне.
Бережно прижимая свою добычу, я долго целовал её нежные губы и впитывал каждый приглушённый стон, чувствовал каждую вибрацию дрожащего тела.
Никого ещё до этого дня я не хотел спрятать от всего мира — от обоих Миров — и не делиться ни с кем и никогда. Чтобы она вся была моя: и душой, и телом, и мыслями, и желаниями.
«Моя!» — скулил волк.
Много лет мы были с ним одним целым и ощущали эмоции одни на двоих. И пусть после первого срыва наши эмоции разделились, но я знал, что сейчас он, так же, как и я, ощущает щемящую нежность к этой хрупкой девушке, так неумело, но жарко отвечающей на мой поцелуй.
Оторвавшись от губ Марики, я ещё некоторое время стоял неподвижно, прижимая её к себе. Людей в тенистой аллее парка было немного, да и те, кто был, не обращали на нас внимания — целующейся молодёжью нынче никого не удивишь.
Через некоторое время девушка завозилась в моих руках, и мне, с немалым сожалением, пришлось выпустить её из объятий.
— Мы на колесо обозрения собирались, — немного смущённо сказала она, заводя за ушко непослушную прядку.
— Да, прости, не удержался. Идём, — поддержал её, и мы отправились к билетным кассам.
Немного позже, уже поднимаясь в металлической корзинке вверх, мы молчали.
Как только мы зашли внутрь и сели, я притянул девушку к себе. Она не сопротивлялась, только положила голову мне на грудь и затихла. Колесо двинулось, но мы не спешили нарушать тишину.
— Хочешь услышать сказку, которую в нашем Мире часто рассказывают малышам перед сном? — наконец отмер я.
— О чëм она? — не двигаясь, тихо спросила Марика.
Я чётко ощущал её эмоции, её доверие и нежность. Где-то в глубине груди они разливались целительным бальзамом.
— О большой любви, — я невесомо поцеловал её в макушку.
— Тогда хочу, — вздохнула Марика.
И я начал свой рассказ.
