— В прямом, — профессор не сводил с меня глаз. — Какие чувства на данный момент Вы испытываете к этому мужчине?
— Ну, — я замялась. — А какое это имеет отношение к делу?
Маран нетерпеливо стукнул пальцами по столу:
— Сейчас всё имеет отношение. И, в первую очередь то, как Вы к нему относитесь. Марика, подумайте хорошенько и ответьте на мой вопрос.
Но я молчала, нервно теребя рукав толстовки и низко опустив голову.
— Да нравится он ей! Только о нём и говорит последние дни, — не выдержала Сильва.
— Силь! — я метнула в девушку возмущённый взгляд.
Вот это подруга! На первой же минуте сдала меня совершенно незнакомому человеку.
— Значит, Вы испытываете к нему сильную симпатию? — не переставал давить Маран.
— Да она ни с кем не встречалась никогда, а тут за несколько дней просто крышу сорвало с этим… — подруга взглянула на меня, вовремя осеклась и закончила: — …Анадаром.
Я согласно кивнула и, наконец, ответила, как мне показалось, достаточно обтекаемо:
— Ну, он мне симпатичен. С ним интересно общаться… Легко… Приятно…
Мой голос звучал всё тише и тише. Сказать про поцелуи и бабочек язык не поворачивался.
— Я так и думал, — кивнул Маран, оттолкнувшись от стола и, обойдя его, присел на угол.
А затем, увидев моё совершенно красное лицо, добавил:
— Марика, Вы так сильно не смущайтесь, но я знаю абсолютно всё о вашем знакомстве.
— Что? — пораженно спросила я.
— Дело в том, — пояснил Маран, — что на прошлой неделе Анадар перешёл на Эту Сторону специально для встречи со мной. Несколько месяцев назад у него начались проблемы с контролем над волком. И, как мы выяснили, эти проблемы связаны с Вами.
Я отрицательно замотала головой.
— Нет, не может быть! Мы познакомились с ним в прошлую пятницу. Я не знала Анадара до этого.
— Да, — согласился профессор, — Вы его не знали. Но, между тем, несколько месяцев назад его зверь впервые почувствовал Вас неподалёку от стройки. Вы ведь мимо неё ходите на работу?
Я непонимающе посмотрела на Марана.
— Вы когда-нибудь слышали об истинных парах, Марика?
— Анадар рассказывал мне сказку, — медленно произнесла я. — Истинные пары встречаются и больше не могут расстаться друг с другом, не могут друг без друга жить.
— Что ещё было в той сказке? — мягко спросил мужчина.
— Ничего. Только это.
— А что-нибудь про привязку?
— Про привязку? — я задумалась. — Нет, он рассказывал о том, как один Оборот встретил девушку, она ему понравилась, и он её поцеловал. После этого они больше не представляли жизни друг без друга. Насколько я поняла, девушка была немагом.
Профессор улыбнулся:
— Так, а что Вы знаете о своем пропавшем отце? Точнее о том, кого Вы считали своим отцом, о Корвине Тинхе?
Я удивлённо вскинулась на профессора.
— Откуда Вы знаете про папу?
— Марика, я же Вам говорил, что Анадар рассказал мне о Вас всё. Так что, да, я знаю, и то, что Ваш отец пропал, и то, как он пропал. И ещё я видел запись с камеры.
— Но причём здесь папа? — я совершенно отказывалась что-либо понимать.
— Ваш отец поцеловал Оборотицу и пропал.
— Не понимаю, — прошептала я.
— Господи, Марика, какая ты непонятливая! — воскликнула Сильва, до этого момента молча слушавшая наш диалог. — Даже я уже всё поняла! Оборотица и твой отец поцеловались и стали истинными. Правильно, профессор?
— Ну, Вы не совсем так интерпретируете эту историю, — Маран перевёл взгляд на девушку. — Корвин Тинх и встреченная им Оборотица изначально были истинной парой. Поэтому поцелуй только привязал их друг к другу. Истинная связь закрепилась.
— Поцелуй истинной пары, — потрясённо прошептала я и обратилась к Марану: — Но к чему Вы мне это всё рассказываете?
— К тому, что Вы, — Маран указал на меня пальцем, — и Анадар — истинная пара.
— Нет! — выпалила я, подскочив с кресла. — Этого не может быть! Мы с Анадаром уже целовались.
Смутившись, я плюхнулась назад и уже тише добавила:
— И мой дар не раскрылся, я не являюсь немагом. Поэтому просто не могу быть его парой.
— Для истинных пар это не имеет значения, как я понял. Ваша кровь не представляет медицинской ценности для Оборотов, но для волка Анадара её зов остался силён по-прежнему, потому что вы действительно истинные, — объяснил профессор и неожиданно спросил: — Какого цвета глаза Анадара?
— Ярко-жёлтые, — я растерялась. — А какое это имеет значение?
— Если мои выводы верны, — сказал Маран, — то их настоящий цвет может видеть только истинная пара. Пока это лишь моё предположение, но, думаю, оно верно. Ведь у других Оборотов Вы видите карий цвет глаз?
Я молча кивнула.
— Вот и я о том же, — подтвердил профессор и продолжил: — Но вернёмся к привязке. Кроме крови, в привязке истинной пары есть ещё одно условие — обмен так же должен быть парным. Истинная пара — парная привязка, понимаете меня?
— Как это «парная привязка»? — я внимательно смотрела на Марана, боясь пропустить хоть слово.
— Когда в организм волка попала Ваша кровь из разбитой губы, в этот момент произошла привязка. Когда Оборотица напала на Корвина, она прокусила ему губу, и в этот момент тоже произошла привязка. Понимаете разницу?
— Нет, — я искренне недоумевала.
