— Возможно, эффект будет длиться дольше. Но для этого мне сначала нужно проверить совместимость крови, — Маран задумался. — Как понимаете, вы первые истинные, кого я встретил.
— Так возьмите кровь у Рихара и проверьте, — Сильва выжидающе смотрела на него.
— В принципе, можно попробовать, — Маран приложил к моей руке медицинскую салфетку и заскользил взглядом по столам. — Только для этого нужно ввести ему снотворное. Куда я положил дротики и снотворное?
— Боги, откуда они у Вас? Вы экспериментируете над животными? — ужаснулась подруга.
— Ну что Вы, нет, конечно, — профессор невесело усмехнулся. — Просто на всякий случай подготовился к срыву зверя Анадара.
Убрав контейнер с кровью, он взял шприц, попросил нас подождать и быстро скрылся за металлической дверью.
Сильва тотчас бросилась ко мне:
— Что ты задумала, подруга? — спросила она. — Я же вижу! Давай, признавайся.
Мои глаза увлажнились.
— Анадар не обратил бы на меня внимание, если бы не истинность, если бы не привязка кровью, — с ресниц сорвались первые слезинки.
— Глупости! — воскликнула девушка. — Конечно, обратил бы!
Но я лишь отрицательно покачала головой.
— Нет, Силь! Я не хочу, чтобы меня любили навязано, — всхлипнула я и продолжила: — поэтому оставлю профессору свою кровь, пусть вколет Анадару. А я лучше завтра же уеду подальше отсюда.
— Кому так будет лучше? — возмутилась Сильва. — Он же тебе нравится! Так чего ты дёргаешься, бежать надумала?
— Я не хочу, чтобы было так, — слёзы солёными ручейками сбегали по щекам. — Я хотела, чтобы всё было по-настоящему, чтобы я ему нравилась. А получается, все его чувства навязаны зверем, этой дурацкой истинностью. Влюбиться за несколько дней невозможно!
— Но он и не говорил о любви! Может, ты ему пока просто нравишься, и всё у вас впереди! — воскликнула Сильва.
— Не, Силь, не верю я в такие чудеса. Он так обнимал и целовал, будто свет на мне клином сошёлся. Пока всё не зашло слишком далеко, я лучше уеду. Не хочу потом собирать своё сердце по кусочкам, — сквозь слёзы прошептала я.
— Да, дела, — расстроенно протянула подруга и плюхнулась на стул рядом со мной. — И что теперь делать?
Она обняла меня, и некоторое время я просидела, оплакивая свою несчастную судьбу, свои чувства, которые так до конца и не разовьются. Я оплакивала счастье, которое могла бы испытать рядом с этим добрым, нежным и ласковым мужчиной.
— А что будет потом, — задала очевидный вопрос подруга, — когда действие крови закончится?
— Ну, я же медик как-никак, — всхлипнула, вытирая слёзы рукавом. — Буду периодически делать забор крови и анонимно отправлять в местный ППК на имя Марана.
— И куда ты поедешь? — спросила Сильва. — У тебя ещё два экзамена впереди и вручение диплома.
— Пойду утром к ректору, попрошу сдать экзамены пораньше в связи с тем, что нашла хорошую работу, — ответила я. — А диплом вышлешь почтовым письмом.
— Куда вышлю? — воскликнула подруга. — Куда ты собралась ехать?
— Ты говорила, что твои родители живут в глухой деревне. Но медпункт там хоть есть? — спросила я.
— Деревня действительно глухая, медпункт один на несколько деревень, — подумав, ответила Сильва.
— Ну вот туда и поеду. В деревнях всегда нужны фельдшеры и медсёстры.
— Сегодня уже поздно, но завтра я позвоню маме и узнаю точно, — подруга погладила меня по плечу. — А ты пока ничего не делай сгоряча, хорошо?
— Хорошо, — согласна кивнула я. — Надо только попросить Марана, чтобы задержал Анадара у себя в лаборатории хотя бы до завтрашнего вечера.
— А как же поиски отца? Неужели ты всё бросишь?
— Мне сейчас не до этого, понимаешь? — горько усмехнулась я. — Может чуть позже, когда приду в себя.
— Ну, а Анадар? Ты о нём подумала? Надеюсь, его волк успокоится, но что будет с ним самим?
— Я думаю, что всё с ним будет хорошо, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал уверенно.
— Я, конечно, ни в коем случае не расскажу ему, куда-то делась, — сказала Сильва, — но мне кажется, ты поступаешь нечестно по отношению к нему.
— Почему это? — вскинулась я.
— Потому что, как минимум, ты должна с ним поговорить.
— Нет, не должна, — я поджала губы и отвернулась. — Он тоже мне не рассказал о привязке. И, как ты понимаешь, это не его чувства. Поэтому адекватного разговора у нас с ним не получится.
Металлическая дверь открылась, и вошел профессор. В правой руке он сжимал стеклянную пробирку, заполненную бордовой жидкостью.
— Вот, — махнул он пробиркой. — Зверя я усыпил. Осталось проверить совместимость вашей крови.
Он встал за соседний стол, проделал ряд манипуляций и через несколько минут потрясённо воскликнул:
— Полная совместимость! — и тут же добавил: — Что, впрочем, в вашем случае неудивительно.
— Так что, если колоть внутривенно?.. — вопросительно начала Сильва.
— …То вполне вероятно, милые девушки, что зверя можно будет успокоить на бо́льшее время, — закончил за неё Маран.
— Господин Маран, мне нужно с Вами поговорить, — сказала я, вставая со стула и подходя к нему.
— Да, Марика, я Вас слушаю, — профессор оторвался от пробирок и повернулся ко мне.
