— Пока всё держится, — пробормотал он. — Но это ненадолго.
Он всматривался в улицу, в скопление подростков возле гаражей. Поначалу толпа просто смотрела, кто-то жевал чипсы, кто-то снимал на телефон, кто-то выкрикивал глупости. Но постепенно настроение менялось. Гул голосов стал громче, жестче. И в центре всего — Егор.
Он ходил кругами, как раздражённый лев в клетке, яростно размахивая руками, будто сцена — его, публика — тоже его, а Олег всего лишь гость на этом шоу. Егор резко шагнул вперёд, указал пальцем в лицо Олега, выкрикнул что-то, что даже отсюда казалось грубым. Но Олег, по-прежнему спокойный, только ухмыльнулся, наклонил голову набок, будто высмеивая жалкую попытку давления.
— Он его дразнит, — прошептала Варвара, стоя теперь рядом с Михаилом. — Специально. Чтобы Егор первый ударил.
Михаил кивнул, не отрывая взгляда:
— Умно. Кто первый ударит — тот и виноват. Особенно если рядом машина директора. Тут камеры по-любому есть. Или свидетели. Или и то, и другое.
На улице ветер качнул тонкие ветки дерева рядом с гаражами. Толпа сомкнулась плотнее. Егор встал ближе к Олегу. Между ними было не больше пары шагов. И хотя Варваре казалось, что сердце у неё уже где-то в горле, Михаил не двигался, будто знал: всё будет ровно тогда, когда нужно.
— Ещё чуть-чуть, — тихо проговорил он. — Чуть-чуть... и я спущу.
Ветерок прошелся по кабинету, чуть приподняв край шторки, и Михаил вдруг уловил тонкий, почти прозрачный цветочный аромат — от Варвары. Простой, как утренний воздух, но почему-то щемяще знакомый. Он даже не успел подумать, откуда это чувство, как сердце уже отозвалось лёгкой болью — тенью прошлого.
Он скучал по ней.
Не по девочке, которую тогда защищать не смог, а по ней — такой, какой она стала сейчас. Сдержанной, сильной, упрямой. Он знал, что всё это выросло из боли, которую она когда-то проглатывала в одиночку. А он?.. Он тогда молчал. Боялся. Стыдился. Прятался.
Теперь всё было иначе. Или... почти всё.
Михаил нахмурился, словно отгоняя мысли, которых не хотел трогать — сейчас не время. Его взгляд вернулся к окну, как раз в тот момент, когда Егор сделал резкий шаг к Олегу и размашисто махнул кулаком у его лица — не попал, но движение было намеренно вызывающим. Потом всё случилось за секунду: Егор, в порыве ярости, пнул торчащую рядом металлическую арматуру, и Михаил толкнул тумбочку. Та тяжело накренилась, заскользила, и с жутким звуком грохнулась прямо на капот директорского автомобиля.
Глухой металлический удар. Капот тут же прогнулся, как будто машина вздохнула от боли. Следом — звон стекла. Одно из боковых окон лопнуло, разлетевшись на мелкие сверкающие осколки.
Всё замерло на долю секунды. А потом...
— ШУХЕР! — заорал кто-то из пацанов, и это сработало как сигнал к панике.
Толпа сорвалась с места, как стая воробьев — кто-то прыгал через бордюры, кто-то ронял рюкзаки, кто-то даже упал, но мгновенно вскочил и бросился дальше. Гаражи опустели быстрее, чем закипает чайник на максимальном огне.
Михаил резко отшатнулся от окна.
— Варя, вниз! — бросил он, уже хватая рюкзак и устремляясь к двери. — Быстро! Это может быть наш единственный шанс!
Варвара не стала спорить. Она уже знала: начинается новая сцена, и в этот раз — они не будут стоять в стороне.
Олег бросил короткий взгляд вверх — окно кабинета 307 было распахнуто, занавеска дергалась от ветра, и он мысленно усмехнулся. Конечно, Варвара не могла просто уйти. И конечно, Миша не остался в стороне. Он даже представил, как те двое несутся через весь школьный коридор, обходя толпы, спускаясь по лестницам с лицами шпионов будто из дешевого фильма. Варвара — сильная, упрямая, но всё же... не настолько, чтобы оставить его одного.
Он спокойно двинулся к тротуару, не спеша, как человек, который заранее знает, что у него есть прикрытие. За его спиной гаражи уже опустели, и лишь далёкие звуки бегства растворялись в воздухе.
Михаил и Варвара бежали от дальнего выхода школы, специально делая крюк через небольшой дворик, чтобы выйти к тротуару с другой стороны. Дышали тяжело, но слаженно, как двое, у которых за спиной был опыт — пусть и не боевой, но точно командный. Они быстро слились с потоком учеников, будто просто решили пойти домой после уроков.
У разбитого автомобиля директора уже собралась толпа учителей. Директор, вспыхнув лицом, как чайник на плите, громогласно кричал, требуя объяснений. Он бросался от одной стороны капота к другой, почти наступая на стеклянные осколки, и, похоже, пытался одновременно вычислить виновных и не наступить на собственную гордость.
Никого из участников происшествия рядом, разумеется, не было.
Олег, заметив своих союзников, кивнул — коротко, спокойно. Михаил с Варварой подошли, не говоря ни слова, и втроем они быстро перешли на другую сторону улицы. Обычные подростки, просто троица, идущая домой. Никто не кричит, не дерётся, не выделяется. Они скрылись за углом, нырнули в тень дворов, где уже не было глаз и ушей.
Только тогда Варвара наконец выдохнула и спросила:
— Как всё прошло?
Олег фыркнул, потом рассмеялся, хрипло и с удовольствием: