Олег, задумавшись, пару секунд молчал, а потом вдруг широко улыбнулся — по-настоящему, с тем огоньком, который редко появлялся у него в глазах.
— Точно. Ты прав. Мы, кстати, ночью подсчёты делали. Количественно нас чуть меньше, чем у Егора и его компании… но у нас в команде самые лютые. Одни ребята с Металлурга чего стоят! — с гордостью сказал он и хмыкнул. — Это же почти спецназ.
— Только добрый, — добавила Варвара с усмешкой.
— Ну да, добрый спецназ, — кивнул Миша. — С планшетами, микрофонами и кофейными кружками.
Они рассмеялись, и напряжение будто спало. У входа в школу кто-то уже толпился, но в голове у всех троих словно включился внутренний тумблер: мы вместе, и мы готовы. С чувством спокойной решимости они вошли в школу, плечом к плечу, не боясь — что бы ни случилось дальше.
Олег с Варварой только успели войти в класс, как атмосфера мгновенно накалилась. Не успел за ними закрыться дверной доводчик, как в их сторону с глухим стуком полетел глиняный горшок с увядшим цветком. Олег среагировал мгновенно — рванулся в сторону, прикрыв собой Варвару. Горшок, ударившись о парту, разлетелся на осколки, земля просыпалась на пол.
— Ха! — раздался глумливый смех Егора с задней парты. — Чего, испугались? Это только начало, Хазер. Стрелка в силе. Сначала разберусь с тобой, а потом опять твою сестричку трясти будем, как раньше.
Варвара, побледнев, сжалась за спиной брата. Но Олег, наоборот, только распрямил плечи, будто давно ждал этого.
— Ты такой наглый только потому, что привык к безнаказанности, — отчеканил он. — Но лафа закончилась. Настал час расплаты, Егор.
Егор прищурился, на его лице мелькнула тень сомнения, но он быстро вернул себе наглое выражение. Чтобы показать, что не боится, что он всё такой же главный в классе, он схватил рюкзак какого-то восьмиклассника и выкинул его в окно. Потом, достав бутылку газировки из-за своей парты, со злой ухмылкой плеснул содержимое прямо на ошарашенного мальчишку, сидящего у окна. По классу разнесся запах сахара и цитруса, хлопцы в углу засмеялись.
Олег стоял, не двигаясь, но в голосе его звучало презрение:
— Ты жалок, Егор. Жалок настолько, что тебе самому скоро станет стыдно. И ты это поймешь. Очень скоро.
Молчание повисло в воздухе, как перед грозой. Кто-то нервно сглотнул. Кто-то уже доставал телефоны. Варвара стояла чуть сзади, но в её взгляде не было больше страха — только решимость.
Хазеры вышли в коридор и встали прямо перед большим плазменным телевизором, висящим на стене у актового зала. Сердце у каждого било чуть быстрее обычного, будто чувствовало, что приближается момент, который может многое изменить. Вскоре к ним присоединились Миша, Славик и ещё несколько ребят — те, кто стоял у истоков проекта «Стань моей мечтой». Они молча переглянулись, одобряюще кивая друг другу. Сегодня они были одной командой.
Обеденная перемена только начиналась — звонок только отзвенел, и коридоры быстро начали наполняться учениками. Кто-то держал в руках булочки, кто-то — телефоны, а кто-то уже знал, что сейчас будет и специально пришёл к экрану.
Варвара сделала глубокий вдох. Грудь медленно поднялась, опустилась. Она расправила плечи, чуть приподняла подбородок — жест, в котором смешались решимость и хрупкость. В глазах больше не было страха — только спокойное понимание: назад пути нет. Только вперёд.
— Ну, поехали... — прошептала она себе под нос.
Экран замигал. Появилась короткая тёмная заставка с белыми буквами: «Стань моей мечтой». Затем — плавный переход, и на экране возникло лицо Варвары.
Миша замер. В очередной раз он подумал, насколько она красивая… Но не просто внешне — в ней было что-то сильное и мягкое одновременно. Сила, которая не подавляет, а даёт опору. Он чувствовал гордость.
Варвара на экране говорила чётко, без дрожи:
Экран будто слегка дрожал от десятков глаз, устремлённых на него. В коридоре постепенно становилось всё тише. Даже те, кто обычно смеялся громче всех, теперь просто стояли и смотрели. Впереди было ещё несколько минут ролика, но главное уже прозвучало.
Начиналось что-то новое.