— Послушай, Солонго. Мне нужно будет уйти. Навсегда. И я очень надеюсь, что ты сможешь отпустить меня.
Она вздрогнула, и испуганно посмотрела на меня.
— Но куда вы уходите? Неужели это так далеко, что мы больше никогда не увидимся?
Девушка стала нервно перебирать пальцами пряди волос возлюбленного.
— Очень далеко, — подтвердила я, — Так далеко, что и всей жизни не хватит, чтобы дойти до этого места.
— Но как же тогда вы…
— Прошу Солонго, не спрашивай, — перебил ее Хан, — Мы все равно не сможем объяснить. Но у нас очень мало времени, Каре очень плохо здесь, и если она останется, то погибнет.
После этих слов во взгляде девушки появилась отчаянная решимость.
— Тогда уходите. Сейчас же! — она взяла нас за руки, и серьезно промолвила, — И прошу. Будьте счастливы.
Я улыбнулась со слезами на глазах, а Хан кивнул и со всей силой сжал хрупкие плечики сестры, мягко целуя ее в лоб.
— Позаботься о Мунхе…
Потом он поднялся, и мы не оглядываясь подошли к краю скалы.
— Зови Уробороса.
— Ты уверен? — на всякий случай спросила я, — Тебя ждет совершенно иной мир и иные законы. Будет нелегко привыкнуть.
— Там меня ждет другой мир с тобой, — ответил он, прижимая ладонь к моей щеке, — Здесь же бесцельное существование и разбитая на осколки душа. Так что, да, я уверен. Зови.
Счастливо улыбнувшись, я прикрыла глаза, и обратилась к древнему змею. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что он отзовется и согласится вернуть нас в двадцать первый век.
Однако что-то пошло не так… И поняла я это сразу же как открыла глаза.
Я снова оказалась в мире духов.
— Нет, — испуганно выпалила я, — Только не это… Нет, нет, нет…
— Обернись, дитя, — звонкий женский голос пронзил воздух.
Я обреченно зажмурила веки, отказываясь принимать саму мысль о том, что все кончено и я опоздала. Опоздала всего на миг.
— Ни к чему оттягивать неизбежное, — вторил другой голос — мужской, грохочущий и даже громоподобный.
Не пытаясь сдерживать слезы, я горько всхлипнула, и медленно обернулась.
Это было так странно… Смотреть на себя со стороны. На то, как Хан пытается привести меня в чувства, и как рядом плачет Солонго, пропитывая слезами рубаху Саяна.
Мое бездыханное тело лежало на краю скалы. Слишком тонкая фигура терялась в широком дээле, а обескровленное лицо со шрамами напротив слишком выделялось на фоне ярких рыжих прядей.
Я была похожа на фарфоровую куклу, которую создал художник со странным, извращенным вкусом.
— Это неправда… — жалобно обронила я, — Это просто сон.
— Нет, доченька. К сожалению, это не сон.
Я подняла взгляд и сморгнув набежавшие слезы, увидела, что за всей этой скорбной церемонией наблюдают хозяева стихий. В полном составе так сказать.
Санхалана и хозяйку земли я уже знала, а вот двое других сразу же приковали к себе мой взгляд.
Мужчина и женщина. Она соткана из воды, а он из воздуха.
Полупрозрачные фигуры едва позволяли разглядеть черты лица, но я все равно поняла, что хозяин воздуха был в образе старца, а хозяйка воды воплотилась в совсем юную девушку с длинными волосами, струящимися прозрачной волной до самой земли. Тело водной красавицы было прикрыто морской пеной, а старец облачился в мантию из белоснежных облаков.
Но у меня не было возможности полюбоваться этим дивом. Все мысли были лишь о том, что я все-таки проиграла.
Проиграла чертовой судьбе.
— Тебе пора прощаться, — сказала мать земля, — Отпусти свое тело и позволь душе спокойно уйти в мир духов. Твое время вышло, мне очень жаль.
Я еще раз посмотрела на свое тело. Хан все еще пытался вернуть меня к жизни, но все было безуспешно. Я не могла слышать звуков из мира живых, но ясно видела как он отчаянно кричит, прижимая мое тело к своей груди.
И что меня очень сильно напугало, вокруг него начала клубиться тьма. Настолько густая, что казалось, ее можно было потрогать.
Боль потери ломала его душу, и мрак магии Ухэшгуя пытался пробиться сквозь эти прорехи.
— Я не могу уйти! — закричала я, — Вы видите, что с ним происходит?! Без меня эта тьма погубит его! И все будет напрасно! Он снова начнет убивать! Чертова магия темного шамана уничтожит его душу!
— Теперь уже ничего нельзя изменить, Агидель, — с тоской произнес отец, — Дальше Хану придется учиться жить без тебя и справляться со своей тьмой самостоятельно. Уйди и позволь ему оплакать твою гибель. Мы здесь бессильны.
Я суматошно переводила взгляд от одного хозяина стихий к другому, ища хоть какой-то поддержки, но ее не было. Все, кроме отца с каменными лицами ожидали, когда я смирюсь со своей участью.
И тут, все вдруг замерло. Хан, Саян, Солонго, духи стихий. Все застыли словно статуи.
— Ну с-с-с-драв-с-с-с-твуй, доч-ш-ш-шь огня!
Я повернулась.
Над обрывом висел Уроборос, свернувшись в несколько колец.
— А я ш-ш-ш-дал тебя. Только ты ч-ш-ш-то-то не с-с-с-ли-ш-ш-ком торопила-с-с-сь возвра-щ-ш-ш-ать-с-с-ся, — насмешливо прошипел змей.
— Я даже не знала, что могу умереть здесь! — едва сдерживая недовольство и раздражение, воскликнула я, — И вообще думала, что ты не знаешь, что меня утянуло в прошлое!
Раздался ехидный смех, и Уроборос ответил:
