— В таком случае мне нужно было пойти с ней! Как ты не понимаешь?!
Хан тоже поднялся вслед за мной, и выставив перед собой ладони в примирительном жесте, довольно жестко произнес:
— И тогда сегодня утром вероятнее всего вместо двух трупов я обнаружил бы три. Туя явно была психически нездорова, раз решилась на такое. Далеко не факт, что тебе удалось бы с ней справиться. Лейла ведь тоже была не из робкого десятка.
Осознав что он прав, я поумерила пыл.
Сделав шаг ко мне, Хан прошептал:
— Ты даже не представляешь насколько я рад, что ты не оказалась на месте Лейлы… Я бы не смог жить без тебя…
Сердце на мгновение замерло, услышав эти слова, но разум повел себя иначе.
— Ты считаешь, что чья-то смерть может быть поводом для радости? Пусть и в таком ключе, — черство поинтересовалась я.
Порой меня пугало то, как Хан относится к чужой жизни и смерти. За годы в подчинении Дархана он стал слишком хладнокровен. Лейла ведь не была для него совсем посторонним человеком…
— Я такой какой есть и не хочу лгать тебе. Если будет стоять выбор между твоей жизнью и жизнями сотни других людей, то я всегда выберу тебя! — выдал он, — Мне уже давно приготовили место в адском котле, поэтому ради тебя я пойду на любой грех… Чего бы мне это не стоило.
Прикрыв глаза я огорченно покачала головой.
— Так нельзя… — это единственное что я могла произнести.
Хан пожал плечами и склонившись надо мной, прошептал:
— Может быть… Но никто не посмеет сделать тебе больно пока я жив. Я любого в клочья разорву только бы твое сердце билось.
От моих губ до его оставалось всего пара дюймов и целая бездна притяжения. И одни духи знают чего нам стоило сдерживать себя…
То что с нами происходит очень похоже на зависимость… И с моей и с его стороны. В каждом его признании я слышу проблески какого-то сумасшествия, но вопреки всему это заставляет меня влюбляться в него еще больше…
Склонив голову к моей шее Хан с шумом втянул носом воздух рядом с волосами лишь слегка касаясь дыханием пары завитков у щеки. Глухо застонав он отпрянул и резко развернувшись, направился к выходу. Громкий хлопок входной двери, и вот, я уже стою в юрте абсолютно одна в крайне растерзанных чувствах.
С бездумным взглядом нашарив у изножья кровати свои джинсы, я оделась и побрела на улицу, сама не зная куда направляюсь.
Разряженный воздух за стенами юрты пах свежестью и дождем, а небесная гладь вовсю кишела крикливыми черными воронами, которые будто бы предупреждали о надвигающейся грозе. Ветер, налетая рывками, гнал меня вперед, толкая ноги к тому месту, в которое мне сейчас точно не стоило идти. Но уткнувшись носами кроссовок в крыльцо кухни, я поняла что уже не смогу повернуть обратно…
Смирившись с собственной глупостью и отсутствием инстинкта самосохранения, я огляделась по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто не наблюдает за мной, и тихонько приоткрыла дверь.
В самой кухне не было никаких признаков ночной трагедии. Лишь на полу так и остались валяться несколько столовых приборов, которые я вчера уходя нечаянно скинула со стола.
Интересно, а где же сегодня готовили еду?
Дернув за ржавое железное кольцо, я откинула крышку подвала и мне в нос ударил затхлый запах крови и сырости. Подхватив с разделочного стола одну из свечей и спички, я начала медленно спускаться по лестнице.
Когда подошвы обуви глухо впечатались в деревянный пол, я чиркнула спичкой и тут-же поднесла ее к фитилю. То, что показалось в слабом свете парафиновой свечи, оказалось просто ужасно… Я никак не ожидала что тела обеих девушек все еще лежат здесь.
Хан ни словом не солгал, описывая увиденное. На пыльном деревянном полу действительно лежали два безжизненных тела, покрытые кровью. Почти у моих ног, лицом в потолок, покоилась Туя. Ее окоченевшие пальцы все еще сжимали окровавленное орудие убийства, а в уголках приоткрытого рта белела засохшая пена. Неподалеку валялся пустой стеклянный бутылек из под змеиного яда.
Капли крови, засохшие на большом кухонном тесаке, дорожкой бежали от поблекшей стали в самую глубь подвала. Туда где Лейла издала2 свой последний вздох. Чтобы не обезуметь от страха и с диким криком не броситься прочь, я медленно досчитала до тридцати, в попытке хоть немного успокоиться, и двинулась к телу второй девушки.
Лейла… В своем сне я видела ее именно такой. Некогда смуглая кожа приобрела мертвенно бледный цвет. Через всю шею как рубиновое ожерелье тянулся багровый порез, а одежда была покрыта жутким узором из капелек засохшей крови. Ее глаза… Совершенно пустые безжизненные глаза глядели в пустоту.
Едва сдерживая поток слез, я присела на корточки и дрожащей ладонью прикоснулась к векам девушки, закрывая их.
— Вот так… — тихо прошептала я, а про себя подумала — “ Уже двое суток подряд я закрываю покойникам глаза… По-моему это слишком.”
