- Марк Матвеевич, я всё поняла. Но поделать ничего не могу. Отказывается девочка дополнительную работу брать.
- Тогда, Анна Сергеевна, передайте своей девочке, чтобы рекомендаций хороших не ждала.
Она смотрит с укором. И кажется, даже цокает языком. Подлый шантаж, согласен. Но я плачу своим сотрудникам хорошие деньги, и взамен жду адекватной отдачи.
- Двойной оклад, командировочные. И это не дополнительная работа, а основная. Я перевожу её к себе в приёмную. Если согласится и не подведёт, помогу ей потом с работой. По какой бы причине она не захотела уволится.
Глава 11 Соня
- Вот мудак! – бурчу, нервно раскладывая ручки по цветам на своём рабочем столе.
Злюсь на Миллера. И мучаюсь от того, как неудобно и жарко в новом прикиде.
- Что, Сонечка? – переспрашивает Анна Сергеевна.
- Говорю, какой негодяй!
Как же я попала! Не поеду командировку и откажусь две недели исполнять обязанности его личного помощника – не даст рекомендации. Соглашусь – он рано или поздно во мне узнает ту самую проститутку, которая едва его инвалидом по зрению не оставила. И тогда уж хороших рекомендаций точно не жди.
И как поступить? Времени он дал мне на раздумья – до вечера. Командировка через пять дней. Спасибо тебе, Жанна. Что б ты была здорова...
- Видно очень уж Марку Матвеевичу важны эти переговоры, детка. Поезжай, что делать. Обещал отпустить и с работой помочь после.
- После... найдут моё бездыханное тельце в какой-нибудь лесополосе.
- Соня, ты мне это прекрати! Понимаю, скромная ты, робкая девочка, застеснялась. Миллер – мужчина видный, волевой. Он, так или иначе, добьётся своего. Решил, что именно ты ему в этой поездке нужна, значит поедешь именно ты. Получишь премию к новому году, плохо ли? И рекомендации хорошие потом даст.
- Хорошие... вот уж вряд ли.
Тянуть с решением до вечера – смысла нет. Придётся соглашаться. Но сделать всё возможное и невозможное, чтобы этот засранец меня не узнал. Продержусь две недели, получу свободу и хорошие рекомендации, и отдамся.
То есть, сдамся.
Короче. Признаюсь, что я – та самая "не проститутка". Если и не поверит, то уволить с позором уже не сможет, будет поздно.
Заказываю билеты в Питер на воскресенье. Себе – в эконом, Марку – в бизнес. Авось, и не увидимся до самых переговоров. Они – в понедельник.
Нужно срочно что-то придумать, как не отсвечивать в приёмной до конца недели...
Остаток рабочего дня провожу в раздумьях. И ближе к шести начинаю прикидываться больной.
- Что-то знобит... кхе... кхе...
Если Анна Сергеевна и заподозрила что-то, виду не подала.
Не торопясь собираюсь. Надеваю старушечье пальто с меховой оторочкой на воротнике и рукавах. Очень модное было лет сорок назад. Так заверила нас Иркина бабка, утирая слёзы умиления.
Девчонки не смогли скреативить ничего подходящего из имеющихся в наших шкафах вещей. Отчаялись уже было. Потому что покупать одежду ради этой командировки, которую не станешь потом носить, безумно расточительно.
Но тут Сиволапова вспомнила какой-то сериал из середины двухтысячных про какую-то Пушкарёву. И повезла нас за шмотом к своей бабуле.
Там мы и воссоздали образ очкастой, сутулой девушки-старушки, с туго затянутыми в пучок волосёнками. Вообще, шевелюра у меня роскошная – блестящая и густая. Фигура очень даже ничего. Раз Марк сразу чуть живьём не сожрал, стянув с меня свою футболку. И лицо симпатичное.
Но об этом и не догадаешься, глядя на новую меня.
Захожу в лифт и вздрагиваю, встретившись взглядом со своим отражением. И хихикаю – сама себя не узнала.
- Антонина? – раздается низкий мужской голос.
Кто, блин?!
Двери почти смыкаются, но босс успевает зайти в кабину в последний момент.
- Вы – Антонина?
Какая еще Антонина? У него видения? В лифте кроме нас двоих никого нет.
Молчу, рассматривая носки своих сапожек.
- Я – Марк Матвеевич Миллер.
Да чтоб тебя!
- Добрый вечер, Марк Матвеевич, – хриплю, то и дело покашливая. Вдруг по голосу узнает?
- Вы нездоровы?
Здорова, как лошадь. Но Наташкина тётка-терапевт сделает мне справочку с завтрашнего дня. И только ты меня и видел...
- Я в порядке. Мороженое в обед съела, наверное зря.
Он кивает, начиная меня рассматривать с нескрываемым интересом. И я отступаю к противоположной стене.
- Рад, что вы приняли моё предложение. Очень меня выручите.
- Сделаю всё возможное.
Как же сердце колотится от того, что он так близко! Высокий, красивый, элегантный. Опасный, но в то же время – родной. Ещё ни с кем я не была так близка. И не хочу быть.
- Жанна отправит вам завтра договор, протокол разногласий. Изучите это, пожалуйста, – он поднимает руку, задирая рукав, и смотрин на часы.
- Да.
Двери лифта открываются, и Миллер галантно пропускает меня вперёд.
Хочу попрощаться и исчезнуть, наконец. Но начальник в два шага нагоняет и аккуратно берёт под локоток.
- Анна Сергеевна сказала, что вы без двух минут дипломированный юрист. Если не подведёте меня и проявите себя должным образом, я позабочусь о том, чтобы ваша карьера складывалась легко и непринуждённо.
"Непринуждённо" из его уст звучит как насмешка. Пока он только и делает, что принуждает.
