- Она не хочет с ним спать, а он заставляет. Это нормально, по твоему?
- В первый месяц беременности, помнишь, в тебя будто бес вселился? Ты меня тоже заставляла, обижала, мучила по всякому...
- Это другое... – бурчу.
Он щиплет меня за бедро. Уворачиваюсь.
- Сань, ты можешь им хоть десять спален выделить. Они всё равно проснутся вместе, в обнимку.
Я недоверчиво смотрю на мужа. Знаю, Мира была не в восторге от этой поездки. Но Водзинский настоял.
- Что между ними, вообще? – Саша присаживается к нам.
- Да всё у них нормально. Они просто начали не очень хорошо. Но со временем всё выяснят и перестанут друг другу трепать нервы.
Мы втроём любуемся на забавное личико Матвея. Он гримасничает, дядя Марк пытается его передразнить.
В комнату заглядывает Андрей.
- О, все Миллеры здесь, что ли?
Он плюхается к нам на покрывало, обнимает жену и протягивает руку сыну. Тот сразу же вцепляется в отцовский палец, чем приводит Андрея в восторг.
- Ты видел, да? – он спрашивает Марка. - Какой сильный, ловкий, молниеносный...
- Скорее бы узнать, кто будет у нас. Да, малыш? – Марк передаёт племянника родителям. - Тоже пацаны, мне кажется.
Я задумываюсь, кого бы хотела больше.
- Нет. У нас будет королевская двойня – мальчик и девочка.
- Точно?
- Уверена...
После заката, когда малыш в очередной раз крепко уснул, мы всей толпой переместились во двор.
Жарили лосося на гриле, болтали и делились воспоминаниями.
Смотрю на беснующиеся языки пламени. На дым, устремляющийся в звёздное небо. и чувствую, как по щеке катится слезинка. Это от счастья, совершенно точно.
- Хорошо сейчас, да? – шепчет Марк, обнимая сзади.
- Очень.
Поворачиваюсь и целую в колючую щёку.
- С ужасом думаю, а если б ты не свалилась тогда мне прямо в руки? Мы бы не познакомились...
- Мы обязательно встретились бы позже. Нас бы притянуло друг к другу всё равно. Мне так кажется.
Обхватываю мужа крепко обеими руками. Он пахнет знакомой туалетной водой, от которой меня уже не тошнит, и костром.
Чувствую, как реагирует на близость его тело. И улыбаюсь.
Люблю его так, что хочется кричать об этом.
Сейчас мы, совершенно точно, думаем об одном и том же. Очень сдерживались в последнее время, осторожничали. Но теперь большинство запретов снято. И мы можем любить друг друга, как раньше.
- Станешь моей сегодня... – слышу хрипловатый шёпот.
Марк еще крепче прижимает к себе, приподнимает подбородок и целует. Нежно, чувственно, как делал это сотни раз и сделает еще тысячи...
Вокруг шум, весёлые голоса, смех.
Но я перестаю видеть и слышать. Весь мой мир сужается и концентрируется в этих умопомрачительно красивых глазах, которые смотрят на меня с такой любовью. В низком проникновенном голосе. В улыбке мужа, от которой замирает сердце.
Марк снова целует. Его ладонь задирает мой свитер и ложится на округлившийся живот. Я накрываю её своей.
- Детишки, сегодня мама спать пойдёт попозже.
КОНЕЦ
- Не смей закрываться от меня, Мира!
Муж расстёгивает рубашку и идёт ко мне.
- Лучше умру девственницей, понял? – нервно кутаюсь в полотенце.
- Это вряд ли. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка.
Он – успешный столичный бизнесмен и племянник моего отчима. Они договорились о браке, и мне пришлось подчиниться.
- Когда-то ты просила сделать тебя своей, – он продолжает наступать.
- Я была маленькой влюблённой дурочкой. Открылась тебе, а ты оттолкнул... потому что выбрал другую... – меня трясёт от обиды.
Кажется, мы поменялись ролями.
Не понимаю только, зачем ему вдруг понадобилось жениться на мне спустя почти год?
- Тогда ты была под запретом. Теперь ты - моя, и мне можно всё.
Ненавижу его за ту боль, которую причинил!
Или всё ещё люблю?
