Становясь Лейдой полностью

– Er du klar?[45] – Она задумалась, помнит ли Питер, как он задал ей тот же самый вопрос перед купанием в бочке, почти год назад, когда она почти не говорила на его языке. С тех пор столько всего изменилось. Простой житейский вопрос вдруг налился тяжестью, преисполнился нового, гнетущего смысла.

Питер не ответил. Глядя мимо нее, он указал на мокрую пеленку, лежавшую на полу. Маева быстро ее подняла и затолкала за изголовье кровати.

– А наша дочь? – Внешне Питер казался спокойным, но его выдал дрогнувший голос.

– В надежном месте. Ее не найдут.

Он коротко кивнул и нахмурился. Он не спросил у Маевы, откуда она могла знать о приходе нежданных гостей. Спрашивать было не нужно; она обладала странными способностями, недоступными его пониманию. Хвала богам.

– А Ганс? Он не…

– Он не скажет ни слова.

Маева не разделяла его уверенности, но не стала высказывать свои опасения. Она подошла к мужу и крепко поцеловала его в губы. Потом отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза:

– Все будет хорошо. Доверься мне.

Он сжал ее плечи.

– Тебе я доверил бы жизнь. – Он медленно пошел вниз по лестнице, давая ей время на подготовку.

Она подошла к колыбельке и маленькому сундучку, где лежала вся детская одежка. Сгребла с полки все грязные и чистые детские вещи и затолкала их за изголовье кровати – к первой грязной пеленке. На стуле в углу лежала испачканная кровью соломенная подушка, на которой Маева сидела всю последнюю неделю. Маева перевернула подушку и с облегчением вздохнула: нижняя сторона была чистой. Она еще раз оглядела комнату, чтобы убедиться, что ничего не упустила, и услышала, как Питер открывает дверь. Она натянула платье на животе. Живот все еще выпирал, но, возможно, не так убедительно, как ей бы хотелось. Но Иннесборг, наверное, не станет приглядываться слишком пристально? Она вышла на лестничную площадку. Встала, прислушиваясь к мужским голосам, доносившимся внизу.

– Питер Альдестад.

– God morgen, магистрат. Примите мои искренние соболезнования.

Маева резко втянула носом воздух. Питеру лучше было бы промолчать. Она наблюдала, как отреагирует Иннесборг. Он внезапно снял шляпу и встал рядом с пастором, который явно чувствовал себя неуютно и нервно теребил в пальцах крест, висевший у него на шее. У него за спиной неловко топтались двое парней, долговязых и неуклюжих. Потом Маева увидела еще одного человека, одетого в черное, как и все остальные. Он обернулся и глянул вверх, словно почувствовав, что за ним наблюдают. Якобсен. Окружной врач. Маева безотчетно прикрыла руками живот.

– Takk skal du ha, Альдестад. Случилось большое горе. Не хотелось бы думать, что к этому как-то причастны ты сам и твоя молодая жена.

Питер запальчиво проговорил:

– Как такое возможно, герр Иннесборг? Я, как всегда, был на пристани. А моя бедняжка жена так и вовсе не выходит из дома, готовится к родам.

Маева ждала. Все трое гостей неловко переминались с ноги на ногу, озадаченно поглядывая друг на друга.

Пастор откашлялся и проговорил тихим голосом:

– Прошу извинить за вторжение, но по деревне уже ходит новость о рождении ребенка. Я уверен, что будь это так, вы появились бы в церкви в ближайшее воскресенье. Для обряда крещения… – Он сконфуженно пожал плечами. – Но магистрат посчитал необходимым провести расследование сегодня. С учетом трагедии, постигшей его семью, я счел своим долгом его сопроводить.

– Пастор, вы будете первым – после нас с Маевой, конечно, – кто узнает о рождении нашей доченьки… или сыночка. Но, как вы видите сами, ребенок еще не родился. Хотя должен родиться уже со дня на день. – Питер обратился к доктору: – Видимо, скоро мы вас позовем.

Якобсен, щупленький коротышка, снял шляпу, словно собираясь заговорить.

Но Иннесборг его опередил:

– Нам необходимо допросить твою жену. Где она?

Маева на цыпочках вернулась в спальню и легла в постель.

– Она наверху, отдыхает. У нее небольшое кровотечение.

Умный муж. На протяжении нескольких недель у нее время от времени открывались кровотечения – с того самого дня, когда она упала на крыльце, – и не прекратились и после рождения дочери. Если нежданные гости потребуют осмотра, они наверняка найдут кровь, но теперь они предупреждены, и это не станет для них неожиданностью.

– Кровотечение перед родами? Тревожный знак и для матери, и для ребенка. – Доктор Якобсен, сам того не подозревая, сыграл на руку Питеру с Маевой. Питер с ним согласился.

– Да, нам так и сказали. Наша соседка, фру Тормундсдоттер, посоветовала, как быть. Она велела жене не вставать с постели до самых родов. – Возникла неловкая пауза. Потом Питер добавил: – Нам сказали, что вы поехали к больному в соседнюю деревню, доктор, поэтому нам пришлось обратиться за помощью к соседке.

Маева услышала, как Иннесборг закряхтел и сердито проговорил:

– Не произноси имени этой heks.

Питер тут же принялся извиняться:

– Прошу прощения… я не хотел никого оскорбить. Мы с женой соболезнуем вашему горю. Маева? – громко позвал он. Чтобы ее предупредить.

Иннесборг на него шикнул: