Туна с неожиданной силой вырвала у меня из рук расчёску, метко запустив её прямо в лоб девушке. Та уставилась на фею глазами старого религиозного фанатика, с детства радевшего за чистоту мыслей и непорочность тела, и только сейчас узнавшего, что всё это время он служил богине любви и плодородия, причём лично от самого божества, которое он обнаружил верхом на себе посреди ночи. То что феи неспособны причинить кому-то боль считается аксиомой. Неоспоримым фактом, в который верят все без исключения. И когда его опровержение прилетает тебе прямо в лоб, причём в прямом смысле, простым обалдеванием ты точно не отделаешься. Тут я и сам откровенно говоря в шоке, хотя, благодаря своему общению с Туной, и не таком глубоком как банщица.
— Послушай, ты зря ругаешься на Леона. — фея там временем полетела к девушке поближе — Он не виноват в их смерти. В каком-то смысле даже наоборот: он спас меня.
— Спас?! — выпучились её глаза
— Да. Когда мы встретились, — начала рассказ Туна — я УЖЕ много часов сидела на пепелище оставшимся от моего дома. Мне было некуда идти. Да и незачем: гнездовье, это всё что я знала до этого. И Леон… он не стал меня утешать или сочувствовать. Не пытался помочь, да и вообще ничего толком не говорил. Вместо этого он поступил, как и подобает настоящей нежити. Сделал то, на что никто другой был бы не способен.
Девушка слушала фею заворожённо, мелко подрагивая и стараясь не упустить ни звука. Казалось, она даже не дышала. Лишь пару раз бросила на меня не понимающий взгляд. Когда же в рассказе наступила пауза, вызванная необходимостью малышки собраться с мыслями, она медленно уселась на скамейку, несколько секунд смотрела себе на руки и лишь затем спросила:
— И что же он сделал?
— Уничтожил. — горько улыбнулась Туна — Он уничтожил то немногое, что осталось от гнездовья, позволив праху развеяться по ветру. Он уничтожил место силы, что питало моих сородичей долгое время. Он забрал для своих нужд тела, даже не пытаясь поступить «правильно» или «благородно». Он уничтожил все, что у меня было до встречи с ним — всё что я знала, все мои мечты, все надежды… и вместе с тем весь пережитый мной кошмар. Уничтожил… и ушёл.
— Ушёл? — переспросила банщица
— Да. — кивнула малышка — Я ждала чего угодно: смерти, пыток, угроз. А он просто молча ушёл. Какое-то время я сидела и думала, не зная что мне теперь делать. У меня не было никого: ни знакомых, ни друзей, ни каких-либо практических знаний об окружающем мире, ведь гнездовье, как и было сказано раньше, я никогда не покидала. Всё что я имела, это лишь жуткие воспоминания… и не менее жуткий лич, с которым я даже толком не была знакома. И поэтому я, недолго думая, взлетела и догнала его. А он, несмотря на мою Светлую природу, не стал меня отвергать. Вот собственно и всё.
Повисла неловкая тишина. Девушка не поднимала глаз с пола и нервно перебирала пальцами. Туна, подождав какое-то время, вернулась ко мне, усевшись на плечо. Ну да, в этом все подданные Света — если фея сказала что я хороший, значит, так оно и есть. Сейчас девчонка даже мысли не допускает о том, что фей в моей сумке убил я сам. Такое уж у неё воспитание.
В этом состоянии хрупкого равновесия мы пробыли относительно долго, пока я не заметил, что песка в часах осталось всего ничего. Видя такой расклад, я взял ещё одну расчёску, благо на столиках их было несколько видов, и стал потихоньку приводить уже свои волосы в порядок.
— Эм… - внезапно подала голос банщица — А… Давайте лучше я… Мне же нужно… Это ведь моя работа…
Девушка говорила тихо, заискивающе. В её голосе проскальзывали отчаянные просяще-извиняющиеся интонации. Подняв запущенную в неё расчёску, она посмотрела на меня глазами котёнка написавшего в тапки только потому, что дверь к лотку оказалась закрыта. Причины такого поведения были очевидны.
— Угу. — мрачно сказал я — А выкрикивать обвинения в адрес клиентов, тоже часть твоей работы?
— Нет, я просто… — отчаянно попыталась она оправдаться
— Если да, — продолжил я, не обращая на неё внимания — то ты выполнила её просто идеально. Настолько, что я уверен — стоит мне лишь предоставить отчёт об этом твоему начальству, как тебя сразу же будет ждать соответствующие вознаграждение. Особенно в свете разбитой тобой ранее бутылки: как думаешь, сможет ли твоя премия покрыть долг?
Это был удар ниже пояса. Из девчушки словно вынули стержень: её ноги подкосились и она вновь упала на лавку.
— Нет… Пожалуйста, нет… — закрыв лицо руками, она задрожала — Я прошу вас, не надо… Тот лосьон был эксклюзивный, подготовленный специально для особого клиента… Я сохранила работу лишь чудом… На оплату долгов уйдёт больше года… Если вы это сделайте то я… меня…
— А с какой стати меня должно это волновать? — разозлился я — Скажу тебе больше: как насчёт того, что я обвиню тебя в попытке кражи моих вещей, а? Скажу, что ты залезла ко мне в сумку за деньгами? Хорошая вырисовывается картина, не правда ли? В начале долг, потом воровство, потом обвинения в мой адрес, как раз чтобы скрыть свою причастность. Думаю суду такое понравиться!
