Кажется, она заплакала. Не знаю. Я слишком быстро отвернулся и ушел, чтобы это заметить. В любом случае лимит добрых дел на сегодня был исчерпан, а злость и плохое настроение никуда не делись. А потому, по дороге назад я решил сделать крюк до трущоб. Там шанс нарваться на неприятности был гораздо выше, и это было прекрасно — я жаждал драки. Мне просто физически было необходимо кого-нибудь убить.
Глава четырнадцатая
Трудности Жизни
И жертвы не заставили себя долго ждать. Ими, к сожалению, оказались не люди — из небольшого тупика, мимо которого я проходил, донёсся лай собак. Недолго думая я свернул в него. Если вначале лай был скорее предупреждающим, то с каждым сделанным мной шагом он становился всё более угрожающим.
Дворняги до последнего не показывали себя, и только когда до конца тупика оставалось метров десять, они решили выбраться из-за куч с мусором. Выбраться, зарычать, и принюхавшись… поражённо замереть. Ну да, почуяв мёртвый запах, шавки впали в некое подобие ступора, и даже рычали через раз. Забавная реакция. Интересно, а почему они не учуяли трупный запах раньше? Потому что я только что из купален? Впрочем, их тормознутость не имела ровным счётом никакого значения. Что было важно так это то, что целых пять живых созданий умрут прямо сейчас. От моей руки.
Они были быстрые — куда быстрее меня. Про силу их челюстей я вообще молчу. Спустя всего пару мгновений после удара Венегом, от моих ног остались лишь обглоданные кости… а в желудках собак оказалось огромное количество моей мёртвой, поганой крови. Надо отдать им должное — какое-то время они даже умудрялись сопротивляться неизбежному, и продолжали пытаться меня загрызть. Но не очень долго.
Зрелище того как пять дворняжек разом, катаются по земле скуля от боли, и выгрызают куски из собственного живота, в тщетной надежде хоть как-то её унять, было незабываемо. Я «выпивал» их медленно ещё больше растягивая страдания. Более того, я даже слегка их подлечил — потратив часть собственной энергии, я остановил их кровь, вытекающую из разорванных животов. Я не мог позволить им сдохнуть слишком рано.
Когда я закончил в подворотне лежали иссушенные, изувеченные мумии, а я… Я стал чувствовать себя намного лучше. Что называется — отпустило. Не зря я ведь тогда фее говорил про ломку.
Сама Туна, кстати, отреагировала на произошедшее довольно спокойно. Нет, в её эмоциях ощутимо чувствовалась печаль, и даже немножечко страха, но… только в тех эмоциях, что долетали до меня через нашу связь. Малышка прекрасно понимала, с кем общается, а потому внешне она оставалась полностью спокойна, и ничего не сказала. За что я был невероятно ей благодарен.
Выходя из тупика, я тихо пробормотал себе под нос:
— Злой некромант по деревне… кхем… по тупику гулял, больше живых там никто не видал.
Хм, интересно, а что является оригиналом этого многократно переделанного стишка? А также, кто и когда его придумал? Можно ли где-нибудь нарыть эту информацию? Лично я этого не знаю. От невероятно увлекательных мыслей меня отвлекла Туна:
— А почему ты их… ну, не подчинишь?
— Кхек… Ну как сказать… — я даже крякнул от такого неожиданного вопроса — В этом просто нет особого смысла: алтарь ещё не построен, запасы маны не бесконечные, а меня и без этих шавок неслабо плющит. И потом, крысы намного компактнее, и куда менее заметнее: свора немёртвых собак привлечёт куда больше внимания, чем новая разновидность грызунов в канализации, где их и так полно.
— А если собак тоже спустить в канализацию? — спросила фея, после небольшой паузы
— И сделать из них элитных стражей будущего алтаря, или чего-то подобное? — фея кивнула — Я уже думал об этом, и идея не лишена смысла но… Не сейчас. Для начала мне нужно как минимум закончить алтарь.
— А как максимум? — заинтересовалась Туна
— А как максимум — вздохнул я — понять, что же со мной происходит. До этого момента я думал, что моя крыше едет только в том случае, когда я трачу много энергии, получаю достаточно повреждений, или от продолжительного времени в материальной форме. Но после срыва на несчастную девчонку я в этом уже не уверен. Ничто из выше перечисленного не могло послужить причиной последнему срыву. Да и сам переклин был не совсем обычный.
— Что ты имеешь в виду? — судя по интонации малышки, она явно обо мне беспокоилась
— Обычно оно как происходит, — начал я рассуждать — я потихоньку теряю личность, собственное «я» и при этом мои эмоции тускнеют, замещаясь на обычное «надо». Я имею ввиду что мои действия становятся обусловлены не желаниями и хотелками, поскольку их у меня банально уже нет, а какой-нибудь целью, достижение которой ставиться в приоритет. То есть я начинаю вести себя как типичная нежить, с поправкой на какой никакой, но разум.
