— И были совершенно правы. У меня другие, не имеющие отношения к магии методы контроля сознания. Знаете, порой для разрушения личности как таковой она не обязательна.
— Надеюсь, у вас есть ещё готовый товар?
С довольной улыбкой та подтвердила слова нанимателя, щёлкнув тумблером.
— Присутствуют. Приблизительно две сотни штук, но на разработку новых необходимо соответствующее финансирование.
Пространство за матовым стеклом, где находилась дюжина мёртвых маглов, постепенно заполнялось фиолетовой дымкой.
Выпущенный газ медленно, но верно растворял останки завершённой демонстрации.
— Не беспокойтесь, я готов его обеспечить на должном уровне, мисс Менгеле. Нам предстоит очень много работы…
04.01.1992 год. Лондон. Косой переулок. Магазин магических ингредиентов «Чёрный эдельвейс». 17:12.
Искусство. Для многих оно играет важнейшую роль в жизненном пути, правда, далеко не каждому дано осознать, что именно оно посредством творения убивает смерть, окончательно и бесповоротно.
На протяжении всего своего существования человек изменяет окружающий мир, привносит нечто новое, открывает неизведанное. Вот только… это вряд ли можно было бы назвать творением в привычном понимании.
Платон утверждал, что творения здравомыслящих людей однажды затмятся творениями неистовых. Бэйтман несомненно считала данное предсказание самым точным за всю историю человечества.
Её окружали одни ненормальные. Сумасшедшие. Безумцы. Натуральные зомби, порождённые системой, в тихих омутах которых периодически вспыхивал огонь алчности и ненависти к собственной участи. И тогда… они невольно создавали подобия шедевров, а некоторые даже становились истинными художниками.
Однажды группа сирот из детдома собралась из-за обыкновенной зависти проучить ровесницу, ведь та посмела понравиться богатой семье! В процессе они слегка… переборщили, невольно почти создав подобие шедевра.
Андреа до сих пор прекрасно (с точностью до одной секунды) помнила, как валялась в красном от льющейся фонтаном крови снегу, моля смерть исполнить свою работу. Сломанные ребра, нос, руки… ей никогда не было настолько плохо.
То Рождество выдалось на редкость замечательным, ведь именно тогда Бэйтман осознала, как сильно ошибалась насчёт остальных. Будучи семилетней девочкой с добрейшим характером, она искренне верила в существование доброты и справедливости, по возможности стараясь воплощать их в реальность. Отвратительно.
Чем общество отплатило ей за соблюдение иллюзорных качеств? Взрослым, естественно, было плевать на отсутствие какого-то ребёнка в самый разгар праздника, а сама Бэйтман, испытывая тяжелейшие муки в течении двух часов, очистила своё сознание от всяких предрассудков и ненужных привязанностей к тем, кто оставил её подыхать, испугавшись наказания.
Разумеется, впоследствии Андреа устранила каждого. Первые наброски, не доведённые до совершенства. Лишь в этом году ей удалось создать нечто по-настоящему стоящее. Как жаль, что бестолковый материал убрал своих собратьев, ссылаясь на «бесчеловечность» творения. Истинное невежество! Искусство не давало Бэйтман умереть от истины, погрузиться в пучину безумия вместе с остальными, раз за разом проживая идентичные друг другу дни, в надежде хоть на малейшее изменение…
— Превосходно. — Улыбнувшись, сказал Майкл, осмотрев перед этим все необходимые детали, инструменты и запчасти. — Откуда ты их достала, если не секрет?
Секрет? Нисколько. Андреа просто не хотела лишаться единственного, лучшего друга, который, к сожалению, вряд ли её поймёт по причине наличия альтернативного способа избежать безумия.
— Чего молчишь? Страшная тайна? Я в общем-то и не настаиваю, важен лишь сам результат, а он, к слову, прекрасен. — Слизеринец легонько пнул ногой чемодан, где лежали все необходимые ему вещи. — Когда будем в замке, тогда и передашь, сейчас это в принципе не имеет смысла.
— Логично. — Согласилась с ним Бэйтман, радуясь возможности сменить неудобную для продолжения диалога тему. — Кстати, я тут обнаружила один занимательный факт, касающийся моей способности разговаривать со змеями.
— Да? Интересно. — Судя по лицу Майкла, его мысли полностью совпадали со значением слов. Редкостное по своей сути явление, ибо Андреа давно уже привыкла к лицемерию приятеля, который отнюдь не мог похвастаться актёрским талантом Нерона.
— Парселтанг. Думаю, ты в курсе, кто именно обладал ранее этим даром?
— Естественно. Хм… считаешь себя дочерью Тёмного министра, полагаю? Забей. Думаю, парселтанг в твоём случае скорее результат магической мутации организма.
— А что, если моя гипотеза правдива? Что, если Реддл — действительно мой отец? — Не отставала она.
— Понятия не имею. Всё зависит лишь от тебя самой. — Беспечно ответил Майкл. — Помни: происхождение не всегда определяет качества личности человека.
«Человека ли?»
