Недовольный, помятый комок с красными щеками и волосами в разные стороны выполз и присел на кровати. От жара ей тяжело думать и внешняя оболочка расчётливой и умной ушла, оставив её ту, какой она была всегда на самом деле. Три года назад таким поведением она всех очень шокировала.
— Вот, — фавн поднесла ложку с бульоном.
— А-а, — протянула блондинка, открыв рот и проглотив жидкость.
Продолжая кормить королеву, как маленького ребёнка, служанка вслух задумалась:
— И как вы умудрились заболеть именно в праздник? Вы же говорили, что болеете раз в пять лет. А Сэр Эрайзд утверждал, что раз в четыре года.
— Стлесс, — прожевывая мягкое куриное мясо и вареные овощи ответила Рия.
На западный балкон приземлился чернокрылый герцог.
— Спасибо за помощь, Туна, — вежливо кивнул Эрайзд.
— Что вы, это приятно — ухаживать за той, кто ухаживает за всей Шанхарой. Тем более, я ведь тоже за это получу дополнительное яйцо в обед.
— Я ещё тут, ало, — больному человеку не понравилось, что о ней говорят будто её тут нет.
— «Ало»? — не поняла Туна.
— Не обращай внимания, у неё случается. Когда она болеет, чаще говорит что-то совсем непонятное. Ты можешь идти, может ещё на праздник успеешь.
— Сейчас, Мисс Семь ещё травяной чай сделала. Госпожа, держите, пока не остыл.
Слегка отпив с недовольной сонной мосей девушка высунула язык:
— Горько, — проныла она, выставив чашку на вытянутой руке, почти требуя чтоб её забрали.
— Лекарственные травы? — Рэй вдохнул аромат чая и немного строго сказал: — Пей, сама же всё понимаешь.
Блондинка пыталась выпить максимально быстро, чтобы от неё наконец отстали, но она не могла себя заставить и всё равно отпивала по чуть-чуть постоянно повторяя «бе».
Когда мучения закончились и Рия легла дальше спать, Туна смогла с легким сердцем уйти. Эрайзд остался сидеть и приглядывать за больной. В конце концов ему уже как-то неуютно, когда он слишком долго находится далеко от неё. А когда она, обычно сильная и целеустремленная, становится такой беспомощной и инфантильной, ему буквально приходится быть за неё рассудительным и общаться самому.
Полукровка положил ладонь на лоб Рии и, спустившись, вернулся с прохладной водой и полотенцем, положив выжатое полотенце на лоб больной.
Ближе к вечеру послышался стук. В этот раз зашла Эвриалла с подносом того же наполнения.
— Добрый вечер, Сэр Эрайзд, — тихим и мягким голосом поздоровалась вадуон, кивнув в знак уважения. — Госпожа всё ещё спит?
Эрайзд сидел на кровати рядом с рулетиком из одеяла и Рии, полностью уйдя в свои раздумья.
— Нет, заходи.
— Мисс Семь сделала ещё один куриный бульон и чай, — певица подала ужин выползающей из кокона Рианнон.
— Сахарку бы… — тихо пробубнила больная, принимая вяло поднос. — Или колы…
— Я пока попробую помочь вам немного магией, если вы не против.
Жизнь Эвриаллы в последние годы стала похожа на мюзикл. Так ей говорила, усмехаясь, Рианнон. Правда, никто не знал, что это такое.
Сложно вот так с ходу придумать песню, которая помогла бы и не могла бы навредить. Поэтому Эва просто пела гласные, вкладывая свои надежды на скорейшее выздоровление Рии, пока Рэй следил, чтобы королева всё съела.
Подобные песни с вложенными в них воспоминаниями о Колыбели она пела для создания мини-колыбели, так как тяжело придумать слова, описывающие колыбель и то, какие она создает ощущение. Небольшие эксперименты показали, что эффективность и длительность эффекта песни снижается вдвое, если не задействованы слова.
Таким образом, магия проклятий скорее должна называться магией звука.
Наличие двух магов проклятий, которые хороши в пении — ещё можно списать на совпадение, но всё сводится к тому, что эта магия будто изначально создавалась для песен.
***
— Сегодня необычно ветрено, да? — спросил один стражник-фавн другого, стоя под дождём на недавно построенной стене вокруг Шанхары.
— Да, даже слишком. Песок так и лезет во все места. И небо такое хмурое… Смотри, такое огромное тёмное облако… не к добру это.
— Может Сэр Эрайзд перестарался… Он же вызывает каким-то образом дожди?
— Я тоже такое слышал. Может он какой-нибудь бог?
— Какой бог?! Ради Мира, не говори чуши!
— Ну, я имел в виду полубог. Дождевой, к примеру.
— С магией огня? Я больше поверил бы в божественность Мисс Эвриаллы. И магия проклятий, и магия воды, красивая, милая и такая скромная.
— Но она же вадуон.
— И что?
— У нас столько красавиц-фавнов есть, а ты о вадуоне думаешь.
— Не в этом смысле! Хотя… если она не против фавнов, может есть у меня шанс?
— У кхарр ветан! Счастья в объятиях Мира. (1) — стражник прикоснулся пальцами ко лбу и кивнул, опуская их.
Напарник лишь показательно отвернул голову, обиженно хмыкнув.
И увидел нечто необычное. С неба спускался облачный змей, желающий коснуться земли.
— Что это?
— Не знаю. Враги?
— Не похоже. Я пойду доложу Королеве.
Добежав до дворца и вбежав в кабинет, запыхавшийся фавн торопливо отрапортовал:
— Госпожа, там… Огромная змея с неба…
