― Я хочу заняться с тобой любовью, ― сказал он, его голос был хриплым. ― Я думал об этом весь день. Черт! Я не мог думать ни о чем другом. ― Он моргнул, и в его глазах плескалось изумление. ― Люди могли утонуть в бассейне, и не думаю, что заметил бы это.
― Пойдем в кровать.
― О да, детка!
Внезапно он оторвал меня от пола и перекинул через плечо, от удивления я закричала. Он практически побежал по лестнице и бросил меня на кровать. Я не могла сдержать смех от его рвения и абсолютной радости на его лице.
― Черт! Мы забыли шоколад.
― Нет, не забыли. ― Я указала на бутылку шоколадного соуса рядом с будильником и заметила, как его глаза засветились.
Он отвернул крышку, и соус издал хлюпающий звук, когда она открылась. Он просунул указательный палец и вытащил его весь в шоколаде. Он протянул его ко мне.
― Соси, ― сказал он.
Так я и сделала.
В какой-то момент ночи мы должно быть уснули. Это не было сознательным решением, больше в какой-то степени признание истощения.
Пробуждение было тяжелым. Мои глаза не хотели открываться от усталости, и мое тело сильно болело. И везде был шоколад!
Ох, шоколад! Ммм, это было хорошо. Нет, это было великолепно. Это было весело.
Мы так много смеялись. Я не могла вспомнить, чтобы я так много смеялась когда-либо.
И то, как мы исследовали тела друг друга. Я снова вспомнила прикосновения его пальцев, тепло его кожи напротив моей, нежное, влажное тепло его губ везде. Страсть, которая тлела в течение нескольких часов, внезапно запылав пламенем.
Я развернулась и увидела, что его глаза открыты, улыбка растянулась на его лице.
Мы не говорили, просто смотрели друг на друга. Я думаю, что тоже улыбалась.
Его пальцы гладили мою руку, медленно, ритмично.
Я вытянула руку и положила ее ему на щеку, но он притянул ее к своим губам и поцеловал ладонь. Я прижалась к его телу, он опустил руку и погладил мою спину.
Я прислушивалась к тихому, ровному биению его сердца.
― Мы должны вставать, ― сказала я печально.
Он медленно кивнул, но никто из нас не двигался.
― Когда я снова тебя увижу? ― пробормотал он.
― Сегодня пикник, ― сказала я, пытаясь звучать оптимистично.
― Ты знаешь, что я имею в виду.
Я вздохнула. Я знала, что он имел в виду. У меня просто не было ответа. Для нас не было завтра.
― Мы что-нибудь придумаем, ― сказала я, пытаясь подбодрить его.
― Я ненавижу это, ― сказал он угрюмо. ― То, что мы скрываемся, лжем. Я бы хотел, чтобы все знали, что мы вместе.
― Отлично! ― огрызнулась я. ― Вперед! Расскажи всем! И затем я проведу следующие, бог знает сколько лет, в тюрьме, войду в реестр, совершивших сексуальное преступление, и никогда не смогу найти работу.
Я знала, что вела себя плохо, по-детски, но казалось, не могла остановиться.
Он шокировано ахнул и пробормотал:
― Я не это имел в виду.
― Тогда что ты имел в виду? ― сказала я, мой голос начал становиться громче. ― Ты думаешь, для меня это легко? Ты думаешь, я наслаждаюсь тем, что предаю и лгу достойным людям, как Донна и Ширли? Обманывая всех? Думаешь, это не тяжело для меня? Это не игра, Себастьян!
― Я знаю это! ― закричал он в ответ. ― Это и моя жизнь.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
― Извини. Я просто... немного устала. Ты измотал меня.
На его губах появилась небольшая улыбка, но в глаза все еще была боль и злость.
Я знала, что не должна вымещать свое постоянное беспокойство на нем.
― Мне жаль, это расстраивает и меня тоже.
― Я не хочу ругаться с тобой, Каро. Я просто хочу быть с тобой все время. Ты все, о чем я думаю.
Мы лежали еще несколько минут, желая, чтобы стрелки на часах замедлились в сочувствии.
― Донна будет здесь через час, ― сказала я быстро. ― Мы должны вставать.
Наш душ был очень быстрым, и мои руки неохотно отпустили его. Мы одевались в тишине, боль от разлуки уже разрасталась.
Я посмотрела на кровать, где он так нежно занимался со мной любовью, простыни в шоколаде напоминали о беззаботной ночи.
― У них есть другие вкусы? ― спросил Себастьян, проследив мой взгляд.
― Я не знаю... вероятно. Может, мы должны провести исследование?
― Мне нравится арахисовое масло, ― сказал он задумчиво.
Я подняла бровь.
― С кусочками арахиса или без?
Он рассмеялся немного грустно и притянул меня в объятия.
― Я лучше пойду.
― Ты не хочешь завтрак? ― Я была удивлена.
― Ты не можешь рисковать и везти меня в парк сегодня ― половина соседей будет снаружи в своих дворах. Я выйду через заднюю дверь.
По крайней мере, один из нас думал ясно.
― Я увижу тебя позже? ― спросил он.
― Да, ― сказала я просто.
Он улыбнулся.
Мы спускались по лестнице в тишине.
На кухне я притянула его к себе, и мы жадно целовались, поглощая друг друга. Я держала его так долго, как могла, но слишком скоро настало время ему уходить. Он нежно поцеловал меня в лоб и затем прошмыгнул через кухонную дверь.
Я забыла напомнить, чтобы он зарядил свой телефон.
Чувствуя себя несчастной, я бросила простыни в шоколаде в стиральную машину и постелила чистое белье. Я убрала все улики, каждый след того, что в доме был кто-то еще, кроме меня ― бесхарактерной жены агрессивного человека.
Я испытывала отвращение к себе, и список причин был бесконечен.
