Боги, и как он раньше не вспомнил?! Да что там вспомнил... Додуматься же проще простого было, а он... Сплетя некое подобие силков, Редж попятился назад, разматывая накрученную на руку нить и ожидая, пока монстр наконец-то соизволит подойти к своей жертве. Если бы кто-нибудь посторонний сейчас застал бы Реджа за этим занятием, точно бы решил, что тот не в себе - силки, представляющие из себя некие подобия петелек, были привязаны к нити, которую Лука сжимал в руке. Ну, это-то как раз и довольно логично, а вот тот факт, что силки эти находились как бы с изнанки паутины, то есть при всем желании Редж не смог бы поймать в них пака, вызвал бы недоумение.
Когда три паучьих лапы оказались над установленными силками, Лука, не желая более ждать, потянул из-всех сил - золотая веревка свистнула и натянулась так, словно кто-то действительно попался в ловушку. Из-за того, что все три конечности находились с одной стороны, паук потерял равновесие и упал. Вес его был настолько велик, что паутина сотряслась, а тело Леона подкинуло высоко вверх.
Де Риз, который видимо и не терял сознание, распрямился в воздухе и, ухватившись за одну из нитей, пропустил ее под паутиной и спрыгнул следом. Лука привязал конец своей нити к ближайшему камню пошел помогать своему помощнику, как ни забавно это звучит.
Спустя какое-то время, когда паук-переросток был прочно опутан золотой сетью (то есть, пространство под паутиной), Леон сказал:
- Ну, вот и все. Осталось только назад вернуться.
- А с маленькими что делать будем?
Пожав плечами, де Риз сказал:
- Сам решай.
Поднявшись на ноги и устало проведя рукой по осунувшемуся лицу, Лука сделал шаг в сторону того камня, под которым находилось паучье гнездо. Почему-то в этот момент сознание словно бы заволокло туманом и Редж, бросив взгляд на Леона, упал на землю. В голове зазвучали голоса и фразы, смысл которых до него не доходил. Единственное, о чем Лука помнил, так это о том, что он должен спросить про печать. С трудом заставив губы двигаться, он прошептал:
- Печать... Где печать?
Ответом ему было:
- Узнаешь, когда придет время. До встречи, Хранители.
Империя Ардейл. Дорога к Южной Заставе. Два месяца спустя.
Эйрин безразлично рассматривал грязные дома и с трудом сдерживал себя от того, чтобы не поморщиться. Возможно, ему стоило задержаться в Сейне еще немного, до того момента, когда к свадьбе Эйлис все будет готово? С другой стороны, он и так задержался в столице не на два, а на четыре месяца, так что... Вздохнув, де Сэй с тоской во взгляде осмотрелся. Небольшой городок, не имевший даже названия, встретил Эйрина довольно приветливо. Ну, это если можно назвать приветливой отборную ругань, которая то и дело слышалась с разных сторон. До этого городишки Эйрин добрался довольно быстро, совсем скоро он прибудет в Южную Заставу и начнет свою службу.
Зевнув украдкой, молодой воин холодно осмотрел грязную улицу и поморщился. Все же, наверное это не очень правильно - держать молодых Ааш'э'Сэй изолированно от людей. Если бы Эйрин чаще бывал в человеческих городах, возможно этот городок не вызвал бы в нем такого уныния. Мутные стекла, облупившаяся краска и горы мусора, в которых даже Лир застревал - вот так выглядел этот маленький городок на самой окраине Империи. Когда Эйрин был тут в последний раз, поселения этого здесь не было, а значит, городок совсем еще молодой.
Нахмурив светлые брови, Эйрин возмущенно проворчал:
- Если он молодой, разве не должен он быть чистым?!
Окинув окружающее его безобразие еще одним мрачным взглядом, Эйрин направил Лира вперед. Когда грязная улочка перешла в другую, не менее грязную, Эйрина окружили малолетние попрошайки. Грязные мальчишки, в оборванной одежде, взяли Лира в плотное кольцо и наперебой тянули к Эйрину чумазые ладошки.
- Дяденька воин, подай горемычным на пропитание!
- Дяденька воин, одну монеточку, самую маленькую!
- Дяденька воин...
- Дяденька воин...
От звонких детских голосов у Эйрина зазвенело в ушах и он помотал головой. Хорошо хоть Лир стоит спокойно, не шелохнется, а то собирал бы он потом детишек по частям...
Попрошайки продолжали заунывно голосить, а один из них подскочил к Лиру и, подпрыгнув высоко, сорвал с пояса Эйрина кошель, плотно набитый монетами. Звонкий смех и, последовавший за ним крик, заставили ребятню рассыпаться в разные стороны. Мальчишка, столь дерзко сорвавший кошель с пояса "дяденьки воина" звонко закричал:
- Патруль! Сыпем отсюда!
Все произошедшее заняло пару мгновений, очнулся Эйрин в тот момент, когда кинжал, пущенный им вслед убегающему оборванцу, вонзился в грубо сколоченную дверь, едва не зацепив одного из воинов, которые, словно бы из ниоткуда, возникли в переулке.
Молодой, смуглый мужчина едва слышно присвистнул и посмотрел на Эйрина темно-синими глазами. Укоризненно покачав головой, он сказал:
- Нехорошо так с мальчишками поступать, убил бы ненароком...
Эйрин хмыкнул и холодно ответил:
- Не убил бы. Всего лишь выбил бы свой кошель из кулака пройдохи.
Смуглый хмыкнул и сказал:
