Де Мор тоже высказывался по-поводу того, что несогласные с новой политикой могут выбрать именно этот день, только вот... Ааш'э'Сэй чтят своих Богов, кем надо быть, чтобы наплевать на священное таинство и в день, когда все будут возносить благодарственные молитвы, осуществить нападение? С древнейших времен те, кто нападал на соседей в день посвящения младенца Богам нещадно карали. Потому что для Ааш'э'Сэй этот день свят. Дабы показать Светлым насколько они благодарны за то, что род будет продолжаться, Ааш'э'Сэй откладывали оружие и забывали распри. В такие дни враги становились друзьями, пусть только до того момента, когда солнце скроется за горизонтом.
Обычай этот чтили даже тогда, когда Ааш'э'Сэй были отдельными кланами - если в одном из них рождался младенец в день его посвящения все старейшины прибывали с дарами и без охраны. Нападение на соседа в этот день было грехом, а ссоры забывались до того момента, пока старейшины не отбудут. Перемирие, длившееся всего один день - вот что означало посвящение младенца Богам. И это в военное время, сейчас же...
От печальных мыслей Лазара отвлек писк. Удивленно посмотрев на Айя, который до этого момента всегда молча взирал на происходящее вокруг, Лазар улыбнулся. А он-то, грешным делом подумал, что сын так и будет немого изображать. Писк, вызвавший улыбку, перешел в протяжное хныканье, что вызвало еще более широкую улыбку на лице Императора.
Да что там улыбку, Лазара, буквально, распирало от гордости. Потому что хныканье почти сразу перешло в рев, от которого заложило уши. Гордо приподняв Айя, Лазар сказал, посмотрев на Тифара:
- Смотри какие у него легкие, сразу видно - будет сильным воином.
Тифар, по ушам которого больно бил младенческий плач, сказал:
- Хорошо конечно, но по-моему, когда дети плачут, их надо успокаивать.
Император, продолжая гордо лыбиться, кивнул.
- Угу... А как?
Удрученно хлопнув себя по лбу, Тифар подошел к другу и, положив тому руку на плечо, спросил:
- А я откуда знаю?
В этот момент Лазара скрутило так, словно ему кто-то нанес неожиданный удар в солнечное сплетение - глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, лицо приобрело нездоровый оттенок и, как показалось Тифару, Император с трудом сдерживал позыв к рвоте. Ай, нахмурив бровки еще больше, замолчал и блаженно прикрыл глазки, даже улыбнулся, вроде бы... Тут-то Тифар и понял причину, по которой беднягу Лазара скорчило так, что и врагу не пожелаешь - чуткого носа, привыкшего вдыхать аромат лучших благовоний и масел, достигла нестерпимая вонь...
Закрыв лицо ладонью, бывший советник отшатнулся и попятился к окну. Слезы, сами по себе выступившие на глазах, покатились по щекам. С трудом заставляя себя не дышать, Тифар сглотнул.
Кто бы раньше ему сказал, что дети на такое способны...
Лазар резко протянул руку и схватил Тифара за рукав. Подняв глаза, полные ужаса, на друга детства, Император сказал:
- Не бросай меня...
Обнадеживающе похлопав Лазара по плечу, Тифар покачал головой. В конце концов, кто тут с болванчиками нянчился, а?
В этот момент дверь в библиотеку открылась и на пороге застыл Дэмиен де Мор. Обведя хмурым взглядом комнату, он сказал:
- В чем дело?
Лазар сипло прошептал:
- Ребенок...
Втянув носом стоящий в помещении смрад, де Мор кивнул и торжественно ответил:
- Ясно, зайду в другой раз.
С невыразимой тоской глядя на захлопнувшуюся за Дэмиеном дверь, Лазар, словно бы на последнем издыхании, сказал, обращаясь к Тифару:
- Окно... Открой, пока мы не погибли в муках.
Бывший советник, которому жизнь была все еще дорога, уже сделал все возможное, дабы в помещение, как можно быстрее, попал относительно свежий воздух столицы.
Придя в себя, Лазар положил Айя на стол, выпрямился в полный рост и посмотрел на сына.
- Горжусь, сынок. Не каждому удается так напугать де Мора, чтобы он в такой спешке ретировался.
Ай зевнул и скучающие уставился на отца. Тифар сделал пару шагов вперед и, положив руку на плечо Лазара, сказал:
- Вообще, его переодеть надо.
- Думаешь?
- Да, тебе бы понравилось...
Сморщившись, Лазар кивнул.
- Ты прав.
Подняв ребенка на руки, Император мрачно посмотрел на бывшего советника:
- Ты идешь со мной.
Не дожидаясь ответа, Лазар направился на выход, по пути раздумывая:"А не стоит ли разбудить Рашну?", в конце концов, ребенка замотали в тряпку и где ее взять, он не знал. Остановившись у двери опочивальни, Император был вынужден признать, что будить супругу - не лучшее решение, сам попробует справиться. Зато потом будет что вспомнить...
Бросив мрачный взгляд назад и проверив, идет ли следом Тифар, Император направился в детскую, рядом с которой располагалась комната для купания. Толкнув дверь, Лазар вошел в светлое помещение и, подождав, пока Тифар последует за ним, закрыл дверь за его спиной.
Положив Айя на столик, стоявший возле стены, Лазар закатал рукава и мрачно произнес:
- Приступим...
