Если судить по тому, как молодой лейтенант держит свой катон - острием вниз, он рассчитывает провести сокрушительную атаку - оказавшись рядом с противником, Тим, скорее всего, нанесет один удар снизу вверх, а следом другой - сверху и в сторону, как бы прочертив лезвием угол. Первый удар должен рассечь противника от паха до самого горла, второй - снести голову.
Улыбнувшись, Эйрин благодарно кивнул. Вместо того, чтобы использовать преимущество и нанести колющий удар, отбить который довольно трудно, Тим решил дать Эйрину возможность "проиграть с честью" - молодой лейтенант рассчитывает на то, что либо Эйрин не сумеет удержать свой катон, либо лезвие сломается. А если учесть то, что сила, вложенная в удар, будет увеличена за счет веса самого лейтенанта...
Когда Тим находился в нескольких шагах, Эйрин закрыл глаза.
Раз... Два... Три...
Резко выдохнув, Эйрин поднял левую руку, с плотно прижатым к предплечью катоном. Мечи ударились с такой силой, что полетели искры, а Эйрин сдавленно выдохнул сквозь зубы. В тот же момент, молодой де Сэй сделал шаг назад прочертив носком сапога полукруг и развернул корпус для того, чтобы лезвие меча, зажатого в руках Дорэя, скользнуло, не нанеся самому Эйрину никакого вреда. Таким образом, Эйрин и Тим оказались как бы на одной линии, что свело на нет второй удар, который планировал нанести лейтенант.
Эйрин был прав - если бы он держал катон одной рукой, да даже и двумя, что уж скрывать, вместо того, чтобы прижать его к предплечью - одним этим ударом Тим лишил бы его оружия. Встретившись взглядом с темно-синими глазами соперника, в которых ясно читалось удивление, Эйрин позволил себе победно улыбнуться. Вот и завершился этот навязанный ему "дружеский поединок". Правда, Эйрин не учел одного - Тим тут же вытянул правую руку, с зажатым в ней катоном, плотно прижав лезвие к горлу самого Эйрина.
Во дворе повисла оглушающая тишина, готовая вот-вот взорваться от победных воплей тех, кто за поединком наблюдал. Эйрин сложил губы в вежливой улыбке и посмотрел на окружавших их воинов. Так как они стояли спиной к зданию Крепости и лицом к собравшимся, никто не заметил последнего движения, которым Эйрин намеревался закончить этот поединок. И закончил бы его, не будь этот Тим таким шустрым...
Командир Заставы, разразившись громогласным хохотом, громко сказал, утирая слезы:
- Ничья.
Кто-то, особо любопытный, ворчливо поинтересовался:
- Это почему же?
Командир хмыкнул и, обращаясь к Эйрину и Тиму, сказал:
- Не двигайтесь, это надо запомнить.
Поманив к себе пальцем того смельчака, Ленар сказал:
- Смотри.
Подойдя к Командиру, молодой воин, который не был согласен с "ничьей", посмотрел туда, куда указывал Ленар. Острие короткого катона, который Эйрин крепко держал левой рукой, упиралось Тиму в шею, прямо под основанием черепа. Ленар похлопал юнца по плечу и доверительно сказал:
- Если бы наш Тим не был таким быстрым, молодой де Сэй нанес бы свой удар раньше, а так... Оба удара были нанесены синхронно. Другими словами, если бы это был настоящий бой, они оба погибли бы.
Издав восхищенное "Оооо..." воин кивнул, соглашаясь с решением Командира, а тот сказал:
- На этом все, приступайте к своим обязанностям.
Эйрин с трудом подавил зевок и опустил катон. Тим же, уперев острие своего меча в землю, с добродушной улыбкой посмотрел на молодого де Сэя.
- Чем займешься?
Эйрин пожал плечами. Так как он в Заставе новенький, ему дали неделю на то, чтобы "влиться" в строй - познакомиться со всеми, посмотреть как они тут живут, да чем занимаются. Другими словами, не стали его пристраивать к какому-либо делу и Эйрин пришел к выводу, что это не он должен "присмотреться", а как раз наоборот - присматриваться будут к нему.
Дорэй, хмыкнув, стукнул Эйрина по плечу, вложив туда все свои силы (от чего молодой де Сэй, не ожидавший столь "подлого нападения" даже слегка покачнулся) и сказал:
- У нас завтра вечером облава намечается, не хочешь с нами?
Эйрин пожал плечами еще раз и ответил:
- Тогда ты оставишь меня в покое?
Тим сложил руки на груди и, проигнорировав вопрос Эйрина, ответил:
- Пойду, пожалуй, доложу Командиру.
Сказав это, лейтенант развернулся и пошел в здание, оставив Эйрина недоумевать по поводу того: "А зачем вообще его надо было спрашивать, если все равно сделал по-своему?". Стоило Тиму отойти от него, как к бедняге Эйрину потянулись те, кто за поединком наблюдал. Не привыкший, да и, сказать по чести, никогда особо не любивший пристального внимания к собственной персоне, Эйрин несколько смутился.
А причины были. Во-первых, людишки радостно лыбились ему, словно он был местной знаменитостью. Во-вторых, эти самые людишки хлопали его по плечам, ничуть не стесняясь и не испытывая при этом вообще никакого страха. Эйрин даже подумал о том, что, возможно, стоит показать им клычки, дабы отстали от него?
Воины, тем временем, дружелюбно стучали по многострадальной спине вновь прибывшего и, с искренним восхищением, говорили:
- Молодец, такого еще никому не удавалось...
- Дааааа... С Ааш'э'Сэй надо быть поосторожнее...
