Существенную роль в том первом успехе вермахта сыграли разведывательно-диверсионные подразделения абвера, прежде всего полк специального назначения «Брандербург-800», насчитывавший в своем составе несколько тысяч отборных головорезов. Наряду с ним при основных военных группировках «Север», «Центр» и «Юг» действовали оперативные команды численностью 600–700 человек. Они были оснащены передвижными средствами связи, легковыми, грузовыми, специальными автомобилями, мотоциклами, в том числе и советского производства.
Помимо этих спецподразделений широко использовались многочисленные диверсионные отряды, сформированные из числа украинских, белорусских, прибалтийских националистов и белоэмигрантов. Большинство их участников прошло «обкатку» в составе боёвок, действовавших в предвоенный период в западных областях Украины, Белоруссии и республиках Прибалтики.
Мобильные, хорошо организованные и четко координировавшие свои действия с наступающими частями вермахта, они вовремя оказывались в нужном месте и в нужный час. Пользуясь неразберихой и растерянностью, диверсанты действовали дерзко и решительно: взрывали и разрушали транспортные коммуникации, безжалостно уничтожали командный состав Красной армии и сеяли панику в ее рядах. В первый день войны им и авиации удалось вывести из строя основные каналы и пункты связи советских войск. В результате был парализован основной нерв любой армии — система боевого управления войсками.
В Кремле и Генштабе не представляли того чудовищного масштаба катастрофы, что постиг Красную армию. Все попытки Тимошенко и Жукова добиться от командующих западными военными округами внятного доклада о положении в подчиненных им войскам не дали результата. Из тех скудных сведений, что поступали в Генштаб, им стало ясно, происходящее на западной границе — это не очередная крупная провокация немецких генералов, «вышедших из-под контроля» Гитлера, а настоящая война. Дальнейшее промедление было смерти подобно. Решение такого уровня — объявление войны в СССР — мог принять только один человек — Сталин. Тимошенко, поручив Жукову доложить Вождю о начале масштабных боевых действий с Германией, снова попытался прояснить обстановку у командующих военными округами.
Георгий Константинович поднял трубку телефона правительственной связи. На звонок долго никто не отвечал. Наконец он услышал сонный голос начальника личной охраны Сталина генерала Николая Власика.
«…
Через несколько минут после разговора с Жуковым кортеж с Вождем на бешеной скорости мчался по еще мирным улицам Москвы. В столь ранний час москвичи и большинство советских граждан еще нежились в утренней свежести и не подозревали о страшной беде, что пришла в их дом.
Она пришла и в дом Судоплатовых. На ноги его поднял требовательный звонок телефона. Он бросил взгляд на часы, стрелки показывали начало пятого, сердце екнуло, а сознание обожгло:
«Неужели… Неужели война?!»
Страшную, чудовищную догадку подтвердил срывающийся голос дежурного по управлению:
— Товарищ майор, вас срочно вызывает на службу нарком…
— …Война? — после долгой паузы решился спросить Судоплатов.
— Э… э, пока трудно сказать… Немцы перешли нашу границу. Идут бои. Машину за вами я уже направил, — каждое слово с трудом давалось дежурному
— Понял. Сейчас буду…
— Что случилось, Павлуша? — встрепенулось Эмма.
В ее сонных глазах расплескалась тревога.
— Да, как обычно, нарком решил потренировать, — чужим голосом ответил он.
