Становление спецслужб советского государства. 1917–1941 гг. полностью

«…Выслушав мое сообщение относительно предстоящих встреч с украинскими националистами, Ежов внезапно предложил, чтобы я сопровождал его в ЦК. Я был просто поражен, когда наша машина въехала в Кремль, допуск в который имел весьма ограниченный круг лиц. Мое удивление еще больше возросло после того, как Ежов объявил, что нас примет лично товарищ Сталин…»

То была первая встреча Павла Анатольевича с Вождем, и она произвела на него неизгладимое впечатление:

«…Мне было тридцать лет, но я так и не научился сдерживать свои эмоции. Я был вне себя от радости и едва верил тому, что руководитель страны захотел встретиться с рядовым работником. После того как Сталин пожал мне руку, я не мог собраться, чтобы четко ответить на его вопросы. Улыбнувшись, Сталин заметил:

— Не волнуйтесь, молодой человек. Докладывайте основные факты. В вашем распоряжении только двадцать минут.

— Товарищ Сталин, — ответил я, — для рядового члена партии встреча с вами — величайшее событие в жизни. Я понимаю, что вызван сюда по делу. Через минуту я возьму себя в руки и смогу доложить основные факты вам и товарищу Ежову» (Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы. С. 37).

Павел Анатольевич собрался с духом и приступил к докладу. В ходе него Сталин в отличие от Ежова вникал в детали, расспрашивал о положении в украинском эмигрантском движении, интересовался оценками лидеров ОУН и существующими между ними противоречиями. Павел в течение двух лет выполнявший разведывательные задания по ОУН и лично хорошо знавший Коновальца, четко доложил и в заключение сделал вывод, что главную угрозу, по его мнению, представляет Коновалец, «поскольку он активно готовился к участию в войне против нас вместе с немцами».

Сталин, внимательно выслушав, поинтересовался:

«…— Ваши предложения? — короткий вопрос Сталина как бы повис в воздухе.

Ежов хранил молчание. Я тоже. Потом, собравшись с духом, я сказал, что сейчас не готов ответить.

— Тогда через неделю представьте свои предложения, — заметил Сталин…» (Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы. С. 38).

Сталин пожал руку Ежову, Павлу Анатольевичу, и на том встреча закончилась.

На следующий день Павел выехал в Киев, чтобы там встретиться с председателем ВУЦИК Григорием Петровским и руководством Наркомата НКВД, чтобы выслушать их мнения и предложения по нейтрализации подрывной деятельности ОУН и ее главаря Коновальца. В архивах и новых оперативных разработках, которые велись контрразведчиками Украины на нелегальные боёвки оуновцев, имелось предостаточно материалов о их шпионской, диверсионной и террористической деятельности. Страницы дел буквально сочились кровью тысяч убитых ими сотрудников НКВД, партийных работников и простых граждан, не желавших делить себя по национальному признаку. Самого Коновальца на Украине ждал смертный приговор. Он был вынесен ему заочно Верховным судом республики еще в 1921 году за злодеяния, совершенные в отношении рабочих киевского завода «Арсенал», поднявших восстание, а позже мирного населения западных областей, поддержавших советскую власть.