«Помимо индивидуальных тестов на ранг и навыки, – продолжил преподаватель, сверяясь с планшетом, – ключевым этапом станет командное противостояние команда на команду. Уровень сложности будет адаптирован под средний ранг команды. Руководство решило сделать акцент на вашей способности взаимодействовать и формировать эффективные группы. Поэтому… вам необходимо сформировать команды по четыре человека с вашего курса. Важно: классы при формировании команды значения не имеют. Наоборот, приветствуется разнообразие навыков и рангов. Ваша задача – научиться правильно собирать команды, основываясь на сильных и слабых сторонах каждого участника. Регистрация команд заканчивается через неделю. Список зарегистрированных команд будет вывешен на информационном стенде. Те, кто не найдет команду, будут распределены случайным образом, что редко бывает эффективно».
Новость вызвала оживление. Студенты тут же начали переглядываться, перешептываться, прикидывая возможные варианты. Для большинства это был шанс объединиться с друзьями или сильными одноклассниками. Но для Алекса… он оглядел класс 3-Д. С кем ему объединяться? С Олегом и Павлом, которые его ненавидели? С остальными апатичными студентами, которые его сторонились? Перспектива случайного распределения выглядела пугающе.
Он почувствовал на себе пристальный взгляд. Анастасия Петрова смотрела на него со своего места у окна. На ее лице не было обычной скуки или раздражения. Там читалась… решимость? Как только преподаватель закончил объявление и вернулся к лекции, она поднялась со своего места (не спрашивая разрешения, как обычно), подошла к парте Алекса и бросила перед ним короткую записку.
Алекс удивленно поднял ее. Всего два слова, написанные резким, угловатым почерком:
Он поднял на нее вопросительный взгляд. Настя лишь кивнула, словно это было само собой разумеющимся, и вернулась на свое место, снова уставившись в окно. Алекс смотрел на записку. Он и Настя? Команда из двух человек? Или она имела в виду, что они должны быть в одной команде? Это было… неожиданно. И потенциально взрывоопасно. Но отказаться он не мог – это был его единственный шанс избежать случайного распределения с заведомо слабыми или враждебно настроенными партнерами.
На перемене он сразу направился в библиотеку, зная, что найдет там Лёню. Тот сидел над кипой книг, выглядя взволнованным после новости об аттестации.
«Лёня, привет», – Алекс сел напротив.
«О, Алекс! Ты слышал? Командное задание! Я не знаю, что делать… Кто возьмет меня в команду?» – Лёня нервно поправил очки.
«Я возьму», – спокойно сказал Алекс. – «Я собираю команду. Ты со мной?»
Глаза Лёни за стеклами очков расширились от удивления и радости. «Ты… ты серьезно? Конечно! Конечно, я с тобой, Алекс! Спасибо!»
«Нас уже трое», – добавил Алекс, вспомнив записку Насти.
«Трое? А кто еще?» – с любопытством спросил Лёня.
«Анастасия Петрова», – ответил Алекс.
Лёня поперхнулся воздухом. «Петрова?! Но… она же…»
«Знаю, – прервал его Алекс. – Но она сильная. Очень сильная. С ней у нас больше шансов».
Лёня нервно кивнул. Спорить с силой B+ ранга было трудно, даже если эта сила принадлежала самой непредсказуемой студентке на курсе. «Хорошо… Значит, нам нужен еще один».
Поиски четвертого члена команды превратились в унизительную эпопею. Алекс и Лёня (Настя отказалась участвовать в "этом фарсе", заявив, что найдет их, когда команда будет собрана) обошли практически всех знакомых и незнакомых студентов третьего курса, у кого еще не было команды. Реакция была почти везде одинаковой. Как только студенты слышали, что в команде будет Волков из класса "Д", их энтузиазм угасал. Некоторые вежливо отказывались, ссылаясь на то, что уже договорились с кем-то. Другие откровенно смеялись или говорили, что не хотят рисковать своей оценкой из-за "Е-ранга" (никто еще не знал о его прорыве до B). Даже наличие в потенциальной команде Насти Петровой (B+) не помогало – ее репутация была слишком неоднозначной.
Прошла неделя. До конца регистрации оставался последний день. Алекс и Лёня были в отчаянии. Найти четвертого так и не удалось.
«Может… может, попросим преподавателя помочь? Или согласимся на случайное распределение?» – с надеждой спросил Лёня вечером того дня.
«Случайное распределение – это провал, Лёнь, – мрачно ответил Алекс. – Нам подсунут таких же отказников или слабаков. Мы не пройдем».
