Он перевел свой ледяной взгляд на Алекса. «А твои эмоции, Александр, здесь неуместны. В бою нет места сантиментам. Есть только задача и ее выполнение. Владимир Воронов принес гильдии победу. На этом точка».
Алекс застыл, не веря своим ушам. Иван… он оправдывает его? Он принимает такую чудовищную логику?
Иван, казалось, прочитал его мысли. Он подошел ближе и сказал так тихо, что слышал только Алекс: «Мир меняется. Враги становятся умнее и безжалостнее. Если мы будем цепляться за старые идеалы, мы проиграем. Иногда для победы приходится платить страшную цену. Ты должен это понять, если хочешь выжить. И защитить тех, кто тебе дорог».
С этими словами он развернулся и покинул зал. За ним вышел и Владислав Чернов, бросив на Алекса тяжелый, сочувствующий взгляд.
Отряд остался один. Напряжение между Алексом и Владимиром стало почти осязаемым. Владимир смотрел на него с откровенной насмешкой победителя. Алекс – с нескрываемой ненавистью. Остальные члены отряда молчали, не зная, чью сторону занять. Они понимали правоту Алекса, но и не могли отрицать, что действия Владимира спасли им жизнь.
Разбор полетов закончился. Владимир Воронов не только не был наказан, но и был фактически одобрен высшим руководством. Алекс понял, что в этой гильдии, в этом новом, жестоком мире, его понятия о чести и товариществе могут оказаться лишь наивной детской сказкой. И его противостояние с беловолосым змеем только начинается.
Прошел еще один месяц, тяжелый и напряженный. Противостояние между Алексом и Владимиром в отряде «Северные Клыки» превратилось в холодную войну. На миссиях они действовали как два профессионала, их совместная мощь была неоспорима, но вне боя они обменивались лишь ледяными взглядами. Остальные члены отряда, видя негласное одобрение руководства, старались не вмешиваться, хотя и держались от Владимира на расстоянии. Особенно тяжело переживал потерю брата Петр Громов. Он стал молчаливым и мрачным, а его взгляды в сторону Владимира были полны сдерживаемой ненависти.
Приближались зимние экзамены, и академическая рутина смешивалась с постоянными вылазками во врата. Мир становился все опаснее, и гильдия «Медведь Девяти Звезд» работала на пределе.
После очередного сложного рейда в логово огненных гигантов, где Владимир снова продемонстрировал свою чудовищную эффективность, отряд возвращался на базу. Владимир, как и в прошлый раз, отделился от группы, чтобы «восстановить потраченную эссенцию», поглотив кровь убитых монстров. Но на этот раз он не стал делать это в одиночестве.
«Громов», – его голос прозвучал неожиданно мягко. – «Петр. Пойдем со мной. Нужно поговорить».
Петр Громов, массивный танк S+ ранга, замер. Он с недоверием посмотрел на беловолосого юношу, но что-то в его тоне заставило его подчиниться. Возможно, он надеялся услышать слова извинения или раскаяния. Остальные члены отряда, включая Алекса, проводили их удивленными взглядами.
Владимир и Петр отошли в сторону, скрывшись в одном из темных переулков разрушенного подземелья, которое они только что зачистили.
«Я хотел… извиниться за твоего брата», – начал Владимир, его алые глаза смотрели на Петра с какой-то странной, почти искренней печалью.
«Ты…» – Петр был ошеломлен. Он не ожидал этого.
«Да. Это была ошибка. Я был неправ. Он был храбрым воином, и я поступил… недостойно. Прости меня». Владимир шагнул ближе, протягивая руку, словно для примирительного рукопожатия.
Петр, сбитый с толку и обезоруженный этим внезапным раскаянием, на мгновение ослабил бдительность. Он шагнул навстречу. И в этот момент лицо Владимира исказила хищная, торжествующая ухмылка.
Его рука метнулась вперед, но не для рукопожатия. Длинные, острые когти, сформированные из сгущенной крови, пронзили сердце гиганта насквозь. Петр захрипел, его глаза расширились от неверия и боли.
«Что ж, отправляйся к своему братцу», – прошептал Владимир-Вортекс ему на ухо. – «Наконец-то. Последняя капля крови. Теперь можно перестать притворяться этим мусором».
Он активировал [Кровавый Сифон]. Тело Петра Громова, одного из сильнейших танков гильдии, иссохло за несколько секунд, превратившись в мумию, а вся его жизненная сила и кровь влились в Вортекса.
Его тело начало меняться. Он стремительно рос, его кости удлинялись, мышцы наливались силой. Юношеская фигура восемнадцатилетнего парня исчезла, сменившись телом взрослого, идеально сложенного мужчины лет двадцати пяти. Его белоснежные волосы отрасли, теперь они длинными, шелковистыми прядями ниспадали на плечи. Аристократический костюм, в котором он дебютировал, словно соткался из окружающей тьмы и крови, идеально облегая его новую, истинную форму. Он обрел свое восьмисотлетнее тело, полное сил. Его аура взлетела до немыслимых высот – SSS.
Он бросил презрительный взгляд на иссохший труп Петра и, развернувшись, шагнул в тень, исчезая из врат.
