«Хммм. И как ты собрался их добывать? Не думаю, что в твоем состоянии вообще возможно быть Охотником. Я до сих пор не понимаю, как ты не помер в тех вратах». – Иван посмотрел на него в упор. – «Но не думаю, что ты станешь рассказывать такое мне, раз даже от Альберта утаил».
«Вот для этого мне они и нужны. Именно благодаря им я и восстановлюсь», – Алекс решил пойти ва-банк, используя полуправду. – «Именно благодаря тому способу, которым я восстановлю ядро, я и выжил там».
Иван удивленно склонил голову, в его глазах промелькнул неподдельный интерес. «Что за способ такой?»
Длительная пауза. «Увы, но я не могу его рассказать», – Алекс выдержал его взгляд. – «Пока что…»
Легкая, едва заметная ухмылка тронула губы Ивана. «Хорошо. Место найдется. Но официально ты туда не вступишь на данном уровне сил. А вот подземелья я предоставлять готов. Но, опять же, из-за твоего особого членства, ты будешь все зачищать один». Он сделал паузу, его взгляд стал насмешливым. «Хотя, если ты хорошо попросишь, может, один старикан и сделает исключение своему любимчику». Укол в сторону Альберта. Иван явно был недоволен его лояльностью к Алексу.
«А теперь иди. У меня тут дел много».
Не дойдя до двери, Алекс услышал грохот. Обернувшись, он увидел, что со стола Ивана, задетая только что положенной стопкой бумаг, упала одна из двух фотографий в настольной рамке. На ней был запечатлен подросток Иван, а рядом с ним – трехлетний Алекс. Больше никого. Иван, заметив, что брат увидел фото, слегка проявил свою ауру. Алекс почувствовал легкий холодок и поспешил удалиться. Столько вопросов… Почему Иван так легко согласился? Почему он разговаривал без презрения? И что это за фото?..
«Жутко становится от этих мыслей… До сих пор не пойму, почему Иван так легко согласился», – пронеслось в голове Алекса, и он вернулся в реальность боя.
Кавкин, воспользовавшись его секундной заминкой, усилил гравитацию, пытаясь прижать его к земле. Но Алекс уже пришел в себя.
[Оковы Пустоты]! Сразу два десятка цепей вырвались из пространства вокруг Кавкина, обвивая его, сковывая движения. S-ранг напрягся, его аура взревела, разрывая оковы, но это дало Алексу еще мгновение.
[Удар Сингулярности]! Алекс не стал формировать сферу. Он ударил кулаком, окутанным энергией Пустоты, прямо в [Гравитационный Щит] Кавкина. Произошел концентрированный взрыв. Щит разлетелся на осколки. Кавкина отбросило на несколько метров.
Алекс оказался рядом с ним, его [Клинок Забвения] замер в сантиметре от шеи Артема.
«Я сдаюсь», – выдохнул Кавкин, глядя на Алекса со смесью шока и глубокого уважения. – «Твоя сила… она непредсказуема. Отличный бой».
Алекс опустил меч, тяжело дыша. Он победил. Он посмотрел в сторону и увидел, что вокруг арены уже собралась толпа студентов младших курсов, которые с восхищением и страхом наблюдали за поединком двух S-рангов.
«Ты тоже хорошо сражался, Кавкин», – сказал Алекс.
Они молча пожали друг другу руки и разошлись, каждый погруженный в свои мысли. Этот спарринг многое изменил в их отношениях, превратив их из настороженных соседей по парте в настоящих соперников, признающих силу друг друга.
<p>Глава 4 Осколки и новое начало</p>
