— Пушнарёв, несмотря на солидный возраст, сутками не вылазит из седла, — вступился за геолога Якушев, — завышенный план — это инициатива Сенечкина, тот, ещё до приезда Пушнарёва порывался его взвинтить.
Ну что ж, раз они считают возможным добыть за год четыреста пятьдесят пудов, поверим и мы. Время покажет, кто прав. Для этого нужны механизмы, шахты, драги, гидравлики, следует немедленно решить все проблемы, связанные с водоснабжением промывок для всех артелей.
Можете положиться на поддержку окружкома в этом вопросе, товарищ Калмас, делайте всё, на что способны. Делайте даже невозможное! Директор треста — против спущенного плана, я тоже. Бертин, как узнал в Якутске о нём, со всей прямотой обозвал этот шаг авантюрой.
Но отступать нельзя, партия требует от нас золота, и мы его дадим! Игнатий, сколоти артельки вольных разведчиков и щупайте, пытайте ключи вокруг Незаметного и далее. Пока наука раскачивается, вы должны опередить её.
— Максим Павлович, — Калмас достал из портфеля засургученный пакет и вручил его Якушеву, — я уполномочен вам сообщить, что правление союзного треста «Алданзолото» сюда направляет ревизионную комиссию для проверки реальности плана добычи золота по протесту от вас.
Вижу, что план действительно завышен и надо глубоко разобраться в возможности его реализации. Но… Тем не менее, коллегия ВСНХ, под председательством самого Дзержинского и с участием академика Обручева, рассмотрела этот план, наметила ряд мероприятий для оказания помощи и утвердила его. Вам не надо объяснять причин.
Там всё понимают и верят, что руководство треста, партийные и комсомольские органы на местах сплотятся воедино с массами рабочих, с целью реализации плана. По настоянию коллегии Якутское пароходство в сложнейших условиях доставило части двух драг на мелкосидящих судах в Укулан.
К нам отгружены десятки локомобилей-электростанций, паровых лебёдок, насосов, частей для гидравлик и отпущены миллионные средства. Со всех концов страны мобилизованы специалисты. Этим вопросом лично занимаются Феликс Дзержинский и Серго Орджоникидзе.
Не позже, как через год, первая драга обязана дать промышленное золото. Немедленно развернём шахты, обеспечим надёжной работой тысячи старателей на разведанных площадях и любой ценой выполним план. Правительство СССР верит в нас.
— Мы всё понимаем и готовимся к этому рывку, — раздумчиво ответил Якушев, — прииск Золотой уже развёрнут на государственную добычу, построена кулибина, получено несколько буров «Эмпайр». Ну что ж, товарищи, за дело! Мы обязаны выполнить решение коллегии ВСНХ.
— Тут ещё один маленький вопрос, — поднялся Артур от стола, — я желаю поручиться за этого молодого человека, — он кивнул на Быкова. — у него нет документов.
— Я тоже ручаюсь, — поддержал Игнатий, — знаю Егорку давно, наш парень. Мы с ним ишо не один ключик золотой сыщем. Слово даю, это — наш человек.
— Гм-м… Вы же знаете, что, без документов мы уже людей не берём и отсылаем в жилуху в течение двадцати четырёх часов. Нужна особая проверка, чтобы на месте дать документы.
— Есть проверка, вот она, — Парфёнов достал из кармана серебряные часы и щёлкнул крышкой, — читай, Палыч, что там нацарапано.
Якушев пододвинулся к окну и вслух прочитал:
— «Товарищу Быкову Егору Михеевичу за выполнение особого задания ОГПУ», — недоумённо посмотрел на сидящего парня. — Что за особое задание?
— Это нам, Палыч, знать не надо, — вступился Парфёнов. — За него пущай Горячев разузнает в Зее у тамошнего начальника Балахина и справит документы. Говорю наш, знать, наш.
Проверил на своей шкуре, он меня от смерти спас. Разреши, товарищ Быков, от имени всех присутствующих и по поручению Балахина поздравить тебя с высоким доверием и вручить часы.
— Спасибо, — еле вымолвил Егор. Всё было, как во сне, настолько нереально, что он смутился.
Горько колыхнулась в памяти Марико, это её презент он получил, её награду за сожжённое ею гнездо агентуры.
— Спасибо, т-товарищи, — выдавил непривычное слово, — все силы отдам, чтобы не подвести вас, и буду работать не покладая рук.
Егор понимал, что ему невероятно повезло: теперь все сомнения и страхи отметены, прошлого не существует. Часы тикали в его сжатом кулаке, ведя отсчёт новой жизни.
Игнатий довольно похмыкивал в бороду, от Якушева потащил Егора к себе домой. Приискатель срубил небольшую избёнку на окраине посёлка и теперь задорно прихрамывал впереди Быкова, размахивая руками и вещая тому о своей устоявшейся жизни.
— Лукерья моя, ясно дело, в избе проживать не могёт, шляется со своими невесть в каких тайгах, зимой обещается прикатить. Родила второго мальца, теперь я богатый.
Игнатий жил не один. Около окошка чеботарил какой-то худоликий парень, встретивший вошедших робкой улыбкой.
— Вот, Егор, принимай в друзья Кольку Коркунова. Прошлой зимой в тайге его нашёл чудом, отходил. Видать, желудок попортил, всё никак не оклемается. Наловчился сапожному рукомеслу, ничё-о, выходится.
Егор подал руку и приветливо обнял паренька.
— Откуда будешь?
