Отсутствие звука голоса Стэндфорда вызывало ещё большие подозрения, но во время диалогов Ерохин не выдал собеседнику своих мыслей, стараясь общаться с ним, как ни в чём не бывало.
— Ты не пробовал посмотреть, какова может быть причина поломки связи? — осторожно спросил он.
'Думаю в том, что эта тварь опутала всё вокруг своими гадкими нитями, они и глушит сигнал. Я пробовал выходить наружу, но у меня никогда не хватало времени, чтобы успеть разобраться с починкой. Как только я брал какую-нибудь палку и пробовал очищать от этой заразы часть коридора, эта тварь чувствовала колебания паутины и устремлялась в мою сторону. Меня всякий раз спасало то, что дверь была рядом. Я мигом возвращался назад, как только вдали замечал мелькание огней'.
Логика в словах Стэндфорда была, но на всякий случай Ерохин оставался настороже и старался обходить в разговоре некоторые темы. До тех пор, пока у него не появится возможности убедиться в том, что с ним разговаривает настоящий живой человек, а не какая-нибудь имитация, он не станет доверять собеседнику. В способностях чужеродного существа влиять на электронную аппаратуру Сергей уже успел убедиться, поэтому не стоило недооценивать хитрости и коварства пришельца, снующего по коридорам станции в поисках очередной жертвы.
С другой стороны, если всё окажется правдой, и его опасения не подтвердятся, вдвоём у них со Стэндфордом появится больше шансов выкарабкаться отсюда, и не сойти с ума в этом аду. Интересно, знает ли тот что-нибудь про Юн Хэя или Илью? Может быть те тоже живы?
Решив пока не докладывать на Землю о своём важном открытии, Сергей стал обдумывать варианты своих дальнейших действий.
15 декабря 2046 года. Земля
— Я понимаю, что ваши генералы в Пентагоне настроены решительно, но вы должны понять и нашу позицию, мистер Абрамс! Пока на орбите остаётся в живых хотя бы один из людей, и есть возможность его спасти, мы будем всеми силами противиться преждевременному подрыву станции!
Президент России облокотился о спинку кресла и усталым взором окинул голограмму собеседника с головы до ног. Тот точно так же сидел в кресле и нервно постукивал костяшками пальцев о стоящий рядом стол.
— Информации для более полной картины произошедшего явно недостаточно, и потому полагаться на доклад всего одного выжившего опрометчиво. Всё может оказаться гораздо хуже, чем есть. Я пока не говорю о неизбежном, мистер Капитонов, — президент Майкл Абрамс задержал ладонь над столешницей, вытянул пальцы вперёд и поморщился. — Мы все прекрасно понимаем уровень той опасности, если зараза вдруг каким-либо образом окажется на поверхность Земли. Но что вы можете предложить, как альтернативу? Оставить станцию вращаться на орбите?
— Пока да. Но это ненадолго. Без экипажа и корректировки орбиты она рано или поздно упадёт на Землю.
— Тогда каковы ваши планы?
— Возможно, нам удалось бы подготовить санитарную экспедицию и попробовать произвести обеззараживание. Согласен — неизвестно, что ждёт нас там, поэтому миссия может кончиться провалом и ещё более страшными последствиями. Случись так, станция станет полностью неуправляема. Тогда какова гарантия, что падение совершится в заранее выбранную точку, а не где-нибудь в густонаселённом районе Европы или Азии, в этом случае локализовать и блокировать угрозу станет попросту невозможно!
— Боюсь, нельзя даже допускать мысли, чтобы станция упала на Землю. Он слишком велика и вряд ли сгорит полностью в атмосфере. К тому же мы ничего не знаем о той форме жизни, с которой столкнулись — сгорит ли она целиком или выживет после падения.
— Не будь там Ерохина, мы бы уже дали санкцию на атаку ракетами. Но… выживший космонавт мог бы помочь нам…
Президент Абрамс закатил глаза.
— Опять ты говоришь про вашего космонавта, Григорий! — американский президент вдруг перешёл на 'ты'. Так случалось и раньше после начала разговора с российским коллегой, и это говорило о том, что разговор плавно перетекал в более непосредственную фазу — Давай пока оставим этот вопрос, потому что если встанет выбор пожертвовать одним человеком или спасти миллиарды жизней, ты и сам предпочтёшь второе. Не так ли? Разве ты не допускаешь того, что Ерохин уже заражён? Как вы у себя планируете поступить с ним, когда он окажется на Земле?
В ответ российский президент нахмурился и поднял указательный палец вверх, будто грозя кому-то наверху.
— Согласен, ситуация не совсем простая, Майкл. Но у нас есть ещё кое-что, о чём пока никто не знает. Думаю, увидев это, ты станешь смотреть на всё немного под другим углом.
— Какой козырь в рукаве ты ещё припрятал, Григорий, выкладывай.
— Этот наш с тобой исключительно конфиденциальный разговор не был бы достаточно полным, если бы не одна запись, которая несколько лет назад попала в наше распоряжение. Я кое-что покажу тебе, Майкл.
После сказанных слов, российский президент дал знак и к каналу видеосвязи подключился ещё один экран. По ходу того, как там вдруг пошла какая-то трансляция, он стал комментировать.
— Помнишь иранскую лунную миссию 2038-го года?
— Пропавший корабль с тремя членами экипажа?
