— Я бы хотел осмотреть твои карманы. Выверни-ка их.
— Постойте! Минуточку! — начал было возмущаться Арлес, — По какому праву…
Эгон Тамм махнул фонарем в сторону Мило.
— Проверь его карманы.
— Ну ладно, — проворчал Арлес, — Вот! У меня с собой всего лишь несколько предметов, личного характера…
— Иди домой, — сказал Эгон Тамм, — И не вздумай покидать Араминту. Я решу, что с тобой делать, когда успокоюсь.
Арлес развернулся и поковылял в ночь. А Эгон Тамм и Мило вернулись в речной домик. Вейнесс и Глауен сидели на диванчике и пили чай, который им подала Кора Тамм.
Эгон тоже взял чашечку чая и мрачно посмотрел на Глауена.
— Я очень благодарен вам, молодой человек, за своевременную помощь. Но меня удивляет, что вы в полной готовности оказались поблизости, когда она потребовалась.
— Другими словами вас интересует почему я слонялся по берегу, в то время, когда ваша дочь купалась обнаженной? — сказал Глауен.
— Вы очень правильно поставили вопрос, — криво улыбнулся Эгон.
— Вы имеете полное право задать такой вопрос. Как вы, наверное, помните, была убита Сессили Ведер.
— Я очень хорошо помню это несчастье.
— Арлес был тогда главным подозреваемым, но ничего толком доказать так и не сумели. Когда Вейнесс рассказывала в классе, что любит гулять по ночам в одиночестве, Арлес проявил необычный интерес. Вечером я решил понаблюдать за ним. Он пошел в свою спальню и оттуда тихонько по крыше выбрался наружу. Я последовал за ним до самого берега, а потом дальше вдоль лагуны. Вот вам и объяснение происшедшего.
Вейнесс взяла его руку и сжала ее.
— По крайней мере я очень благодарна Глауену.
— Моя дорогая, я тоже ему очень благодарен. Но позвольте мне задать еще один вопрос: Когда Арлес начал вести себя так подозрительно, то почему вы не воспользовались телефоном и не предоставили мне возможность решить это недоразумение?
Глауен только усмехнулся.
— Сэр, если я попытаюсь ответить на этот вопрос, то вы можете счесть меня очень грубым. Вы можете попробовать сами ответить на него.
— Сдается мне, что вы действовали несколько загадочно, — сказал Эгон Тамм, — Кора, ты поняла на что он намекает?
— Понятия не имею. Твои слова кажутся намного разумней.
Вейнесс рассмеялась.
— Но только не с точки зрения Глауена. Хотите узнать почему?
— Конечно! — ответила Кора Тамм, — Иначе для чего же мы подняли этот вопрос?
— Тогда я вам все объясню. Глауен прекрасно представлял в каком ключе будет происходить этот разговор. Допустим, на его звонок ответила мама. Глауен старается подобрать нужные слова, чтобы объяснить ей, что по его мнению кто-то собирается напасть на меня. На это ты отвечаешь: «Что опять за ерунда какая-то? Вам не кажется, молодой человек, что вы слишком впечатлительны?» На это Глауен отвечает: «Я так не думаю, миледи». Таким образом после нелюбезного разговора, мне запрещают идти купаться, а папа идет осматривать берег. Он идет с фонарем, которым светит во все стороны; Арлес все это видит и возвращается домой. Папа ничего не находит и возвращается домой раздраженным. Он обвиняет Глауена в том, что тот поднял ложную тревогу, и с этого момента при упоминании его имени следует фраза: «А, это тот истеричный молодой человек из Дома Клаттуков». Вот вам и ответ на ваш вопрос, и думаю, что я разъяснила все не хуже Глауена.
— Это все так? — Эгон Тамм строго посмотрел на Глауена.
— Боюсь, что да, сэр.
Эгон Тамм рассмеялся и его лицо смягчилось.
— В таком случае, похоже, нам придется согласиться. Теперь я понимаю, что вы вели себя правильно, и я на самом деле вам очень благодарен.
— Не будем больше об этом. А теперь мне надо идти домой. И последнее: мне бы очень не хотелось, чтобы в связи с этим случаем упоминалось мое имя, в противном случае у меня могут возникнут некоторые трудности в доме Клаттуков.
— Ваше имя ни в коем случае не будет упоминаться.
Вейнесс проводила Глауена до двери. На пороге она обняла его и сказала:
— Я даже не буду пытаться благодарить тебя.
— Конечно не надо! Ты только подумай, как бы я себя чувствовал, если бы с тобой что-нибудь случилось!
— А мне бы при этом каково было!
Поддавшись внезапному порыву, она повернулась к нему и поцеловала в губы.
— Это всего лишь из благодарности? — спросил Глауен.
— Не совсем.
— Повтори, а потом расскажи какая часть, что означает.
— Мама идет. Ей тоже, наверное, хочется это узнать. Спокойной ночи, Глауен.
Арлес вернулся домой за час до полуночи и обнаружил там ожидающую его Спанчетту. По дороге домой внимание Арлеса было отвлечено на другие вещи и он не подготовил заранее версию ночных событий, поэтому ему пришлось импровизировать на ходу, в то время как Спанчетта смотрела на него каменным взглядом.
Спанчетта не стала скрывать своего скептицизма.
— Пожалуйста, Арлес, это оскорбительно, когда тебе врут, но еще более оскорбительно, когда тебя принимают за полудурка. Я нахожу твою историю очень странной. Насколько я поняла из твоего рассказа, ты назначил на берегу свидание девушке, собираясь помощь ей с уроками. Кстати, кто эта девушка? Опять эта ужасная Друсилла?
