Дмитрий стоял над ним. Тяжело дыша. Шагнул к мечу... Рука потянулась... БА-БАХ! Дверь люкса вылетела с петель! В дыму – массивная фигура. Броня – воронёная сталь. Символ Харканса пылал на наплечнике. Дымящийся ствол абордажного дробовика. Сержант Кейл. Шлем повернулся. Тепловизор засёк убийцу, пытающегося подняться. Два оглушительных ВЫСТРЕЛА. Струи пламени осветили ад: Дмитрия с мечом. Ассасина – грудная клетка вздыбилась, голова снесена. Тёмный комбинезон вспыхнул. Запах... Гарь. Порох. Кровь. Горелое мясо. Резко. Противно.
Кейл опустил дробовик. Шагнул к Дмитрию. Взгляд – на царапину, – Босс? – Голос из шлема низкий, как скрежет камней. Напряжённый.
– Всё... в порядке, Кейл. Вовремя... – Дмитрий сполз по стене. Как подкошенный. Кости – вода. Усталость не давила – хоронила. Под собой. Глубже. Кейл пнул обугленный комбинезон сапогом. – Шрамы под маской... ритуальные. Чистые легатовы псы. За мной всегда гром, – парировал он. Весело? Или цинично? Сквозь рёв в ушах не разобрать.
Воздух густел от гари. Дмитрий прижимал тряпку к ключице. Боль тупая. Но имя Мирта горело в груди. Кислотой. Внезапно... Над местом, где была Софи, воздух задёргался. Искры статики – бешеные светляки. С трудом сквозь кровавую муть помех, проступило нечто. Форма плыла, пульсировала. Грязно-серая. С кровавыми подтёками. Ядовито-зелёные всполохи. Голос дребезжал, рвался: – ...вто...ржение... отб...ито... Сер...вера... горят... У...рон... кри...тический... Ра...на? Тре...буется... дро...ид? Связь... нена...дежна... Про...токолы... кор...рупт...ированы... Изображение дёргалось, рассыпаясь на пиксели и снова собираясь. Призрак в агонии.
Дмитрий отмахнулся. Стиснул зубы. Нетерпение. Боль взрезалась в ключицу, когда юноша рванулся к панели управления. Игнорировал. Сквозь туман адреналина и боль, голос, хриплый от напряжения: – Софи! Ангар Гамма! СЕЙЧАС! – Тон – раскалённая сталь. Режет помехи.
ИИ высоким тоном сбоя. Центр люкса заполнила дрожащая, заснеженная голограмма Ангара Гамма. Картинка прыгала. Цвета сползали. Звук – рёв помех. Какофония цифрового ада. Лишь через вечность (а по факту – пять мучительных секунд) картинка зацепилась за подобие стабильности. Достаточно, чтобы разглядеть кошмар:
Ангар «Гамма». Центр кадра – алая скала в демоническом шлеме. Легат Вориан. Его нейрохлыст потрескивал, как разорванные нервы, фиолетовая энергия лизала воздух. Шесть безликих теней в обсидиановых шлемах – Стражи Черепа. Экзоскелеты шипели, как змеиная ярость.
Тара Бейли – одинокая фигурка перед этой адской махиной. Дубинка-электрошокер сжата в кулаке до побеления костяшек. Поза – вызов, но каждая жилка дрожала. Натянутая тетива перед разрывом.
Вориан шагнул. Броня загрохотала, как пустой грузовик по кочкам. Инфракрасные «глаза» шлема впились в Тару. Кулак сжался – заскрипел металл. Искажённый голос прорвался сквозь вой помех: – ...Империум... ПОМНИТ ДОЛГИ! Рафаэль Мирт... не забывает... ХАРКАНСКИХ ШЛЮХ!
На проекции Тара плюнула. Прямо на алую голень Вориана. Губы дёрнулись – немое, но яростное: «На, подавись». Легат медленно стёр слюну о решётку пола. Шлем повернулся к Таре. Давление сжало ангар. Стражи сдвинулись. Плазменные бластеры загудели громче – разъярённые пчелиный рой.
– Софи, – голос Дмитрия – тише скрипа ножа по кости, – Таре. В шлем. Передай: «Харканс жив. Держись. Оруженосцы – в пути. Пусть продержится пять минут».
Голограмма Софи дрогнула. Свет вспыхнул сапфиром, едва пробивая статическую грязь: – Передача... иниции...рована... Сообщение... ушло... Стабильность... падает...
На проекции Тара вздрогнула, будто от удара током. Глубокий, резкий вдох ворвался в лёгкие. Плечи распрямились, сбрасывая невидимую тяжесть. Взгляд, всё ещё прикованный к Вориану, вспыхнул не надеждой – дикой, оскаленной яростью. Уголки губ задрожали в немом: «Получишь, ублюдок». Услышала.
Она выпрямилась в струнку. Заорала что-то Вориану. Палец – тычок в демоническую маску. Вызов. В упор. Нагло.
Вориан опешил. Шлем наклонился, будто не веря глазам. Потом – РЫК. Глухой, бешеный. Шаг вперёд. Рука рванула к хлысту. Фиолетовая энергия вспыхнула ослепительно. Смертельно.
– Софи! – Дмитрий оттолкнулся от консоли. Ключица горела. Игнорировал. Глаза – стальные угли. – Корвет! Всех оруженосцы – Таре! Сейчас! Приоритет – Альфа! Бей в гудок!
Ангар Гамма. Воздух – густой от машинной вони, озона и висящей гильотины. Аварийные фонари бросали кровавые пятна на «Железную Решимость» и чёрную броню Черепов.
Вориан – алая скала. Хлыст потрескивал, насыщаясь убийством. Стражи Черепа – шесть теней смерти. Обсидиановые шлемы. Шипящие экзоскелеты. Плазменные бластеры – гудящие жерла.
Тара Бейли – тростинка перед лавиной. Пять охранников за спиной – бледные, как мел. Потные ладони на прикладах. Пальцы дрожали на спусковых скобах.
Искра. Тишину разорвал скрип сапога по маслу. Молодой охранник неуклюже попятился. Шлем ближайшего Стража резко повернулся. Инфракрасные «глаза» вспыхнули алым. Голубой огонёк на бластере зажёгся.
