Он лёг. Шёлк холодный. Тело – струна. Сознание начало тонуть в чёрной воде усталости. Но на самом краю перед погружением оставалось ледяное знание: трекер слушает. А Тара Бейли, в своём кабинете или на посту, сжимает терминал, на экране которого показан усиленный пульс, вплетённый в тишину комнаты. Сердце колотится громче в такт мнимому покою.
Пустота за иллюминатором. Гул станции, вернувшийся, как далёкий прибой. И тиканье невидимых часов. Отсчёт. До взрыва.
Сон? Не отдых. Мелкая дрожь на краю пропасти. Дмитрий вынырнул резко. Сердце колотилось, как бешеный зверь в клетке груди. Не четыре часа – едва пара наберётся. Веки – свинцовые гири. Каждый пульс в висках – глухой удар кувалдой по наковальне черепа. Воздух в «Куколке» спёртый. Пахло синтетикой и... страхом. За стеклом – холодные, равнодушные огни Ирроникса. Внутри всё сжалось.
Юноша скинул шелковое покрывало. Шрам на челюсти ныл тупо. Напоминал. О долге. Пустоте. О Мирте.
– Софи, доклады. Охрана и техника – в приоретет, – голос хриплый, выжатый, как тряпка после драки.
Над изножьем кровати воздух задёргался. Искры статики заплясали, как бешеные светляки. С трудом сквозь кровавую муть помех, проступила голограмма Софи. Форма плыла, пульсировала, теряя очертания. Перед – голокарта «Фронтира». Усеяна алыми язвами: · Базар: Пожары! Кровавые блики. · Стыковочные Гамма/Дельта: Мигалки тревог. SOS! · Сектор G: Мерцающие черепа. Смерть. · Сеть данных: Паутина взломов. Рваные дыры. · Ресурсы: Пустой бак. Мигает, как предсмертный пульс.
Софи выдавила сквозь скрежет и вой: – Бунт на Базаре... Рейдеры Tarnyx ломятся к стыковкам... Жизнеобеспечение в G мертво – следы «Обсидианового Рассвета»... Сеть рвут... Ресурсы... на нуле. Дно.
Дмитрий проглотил ком горечи. Хаос со всех щелей. Станция висит на волоске... ВДРУГ! Голограмма Софи взорвалась ядовито-фиолетовым, потом кроваво-красным. Распалась на пиксельные ошмётки. Резкий СКРЕЖЕТ – цифровой предсмертный хрип – заполнил комнату.
– ВТОРЖЕНИЕ! Уровень... КРИТ... – голос захлебнулся статикой, – Сервера... ГОРЯТ... Защита... Рухнула!
Дмитрий рванулся к панели управления. Поздно. На центральном экране выжглись слова плазмой: «ИМПЕРИУМ ПОМНИТ ДОЛГИ, ХАРКАНЦЫ! РАФАЭЛЬ МИРТ НЕ ЗАБЫВАЕТ!» ТУХ! Свет погас. Резко. Голограмма Софи исчезла с хриплым всхлипом. УДУШАЮЩАЯ ТЕМНОТА. Гул систем стих. Только учащённое дыхание... и шипящий звук. Шлюз! Расстыковка! Вентиляция вырубается!
Адреналин – ледяной укол в жилы. Дмитрий инстинктивно отпрыгнул от консоли, прижался спиной к стене. Холодный металл. Броня – у шкафа. Три шага через черноту. Рядом – силовой меч. Где рукоять?
Тень материализовалась из мрака. Беззвучно. Призрак. Высокая, поджарая. Матовая чернота комбинезона пожирала свет. Гладкая, овальная маска без лица – мёртвое зеркало в темноте. В руке – короткий, изогнутый клинок. Зубастый. Подобно клыку хищника. Запах озона и холодной стали.
Убийца не медлил. Рванул вперёд. Клык-тесак взметнулся! ГЛУХОЙ УДАР в пол между ними! ИСКРЫ! Ослепительные! На миг выхватили гладкую маску, узкие щели глаз. На лезвии мелькнул крошечный логотип – стилизованный кулак и молния. Грохот оглушил. Дмитрий зажмурился отшатываясь. Убийца был уже рядом, клинок – короткий тычок в шею! Юноша рванулся вбок. Пятка скользнула. Ледяное лезвие чиркнуло по коже над ключицей. ЖГУЧАЯ ПОЛОСА! Боль – как раскалённая игла. Пальцы нащупали рифлёную рукоять меча. Выдернул! Поднял! Удар! Тёмный тесак встретил лезвие. ИСКРЫ! Снова ослепили! Маска. Щели-глаза. На клинке убийцы мелькнул крошечный логотип – стилизованный кулак и молния. Сила удара вогнала в стену. Спиной – в торец голопанели. Боль! Рёбра! Стон вырвался сам. Меч дрожал в руках. Убийца напирал. Давил.
Короткие, рвущие удары сыпались градом: Свист лезвия над головой! У виска! Лязг по предплечьям! Дмитрий отбивался. Меч лязгал. Искры! Снопы слепящего света. Каждый блок – жгучая боль в мышцах. Онемение пальцев. Запах... Озон. Пот. Кровь. Липкий пот заливал глаза, смешиваясь с кровью из царапины. Отступал. Пятился вслепую к центру. Спина чувствовала сквозняк от разбитого экрана. Меч – тяжесть. Тянул руки вниз. Гулкое эхо ударов глухо билось о стены. Его дыхание – хриплое, рваное.
– Отправляйся к своей суке-матери! – низкий, ледяной голос из-под маски. Без эмоций. Как констатация факта. Матушка. Взрыв шлюза. Имя императора. Мирт. Вспыхнуло в мозгу белым калением. Выжгло боль. Выжгло усталость. Оставило только ярость. Ледяную. Режущую. Убийца ошибся: уверенный – замахнулся для сокрушительного удара сверху. Корпус раскрылся. Уязвим.
Дмитрий не думал. Швырнул меч в грудь убийце! Тяжёлый клинок полетел вращаясь. Ассасин инстинктивно отбил тесаком – ЛЯЗГ! Но это – отвлекало. Дмитрий рванул на фигуру. Левый кулак – со всей душой! – врезался под дых. Воздух с хрипом вырвался из-под маски. Убийца согнулся. Два коротких, хлёстких удара правой – висок! Челюсть! Тухлый звук костяшек о композите. Маска треснула. Тело рухнуло на колени. Потом – плашмя. Тесак откатился в темноту. Звонко.
