— По цвету она прям как молоко… — мечтательно произнес старик. — Обычная красная кровь не идет ни в какое сравнение! Белая кровь не сворачивается, не портится, и добыть можно сколько душе угодно! Мы долго не могли понять, как она устроена. Полагали это неким чудом природы!
— Но затем вы обнаружили энергель? — напряженно спросил Антон.
Старик пожевал сухими губами.
— О, после того все осветилось в ином свете! Без энергеля мы были как слепые кутята… А после осознали, что сей материал суть ключ к ларцу, что открывает бессмертие. Чтобы удлинить жизнь, мало иметь лучшую кровь. Мы должны остановить разложение плоти как таковой, а в довесок научить труп дышать… Этот путь был долог. Когда моя дочь Фиона, дитя божественной доброты и кротости, слегла в смертельной болезни, мы заменили ей кровь и погрузили в раствор ее юное тело. Свежий сок свекловицы и экстракт энергеля укрепили ее плоть, а белая кровь поддержала сердце. Разложение тканей замедлилось почти совершенно, но бедное дитя продержалось лишь полгода. Мы не смогли научить ее дышать! Она умерла на моих руках, как живая, с белоснежным, не тронутым гниением телом…
Старик замолчал.
— И… что потом? — напряженно спросил Антон.
Тот продолжил, словно нехотя:
— Смерть Фионы подкосила мое здоровье. Меня охватило отчаяние. Наше дело преследовала неудача за неудачей. Через год я слег из-за сердечной болезни. Доктора тщились меня спасти, перепробовали все, но несмотря на усилия… я умер.
— Умер? — Антон заколебался. — То есть… как это? Совсем?
— А как же иначе, любезный? Мертв и мертв! Холодный труп… Я сам составил завещание, где повелел захоронить мое бренное тело под Велесовой горой, в монастырской костнице. Однако с Чуриловым мы уговорились все сделать иначе.
— Ваше тело перенесли на станцию! Так вот почему саркофаг в склепе пуст…
— Он еще ждет своего часа, — промолвил старик. — А пока что вместо одного гроба я оказался в другом. О, Чурилову не терпелось опробовать нашу новую машину. Он страстно хотел меня оживить…
Антон посмотрел вверх, где на фоне светящейся сферы маячила огромная механическая свекла.
— То есть с помощью этого аппарата вы… ожили? — с сомнением спросил он. — Но как?!
— Признаться, процесс сей довольно непрост. Если не вдаваться в подробности, то мой труп был окунаем в физиологический раствор, а кровеносная система заполнена белой кровью. Это позволяет энергелию насыщать тело энергией таким же образом, как вода пропитывает губку… При удаче, электрическая стимуляция сердца довершает остальное. Мне говорили, что я ожил лишь через несколько часов непрерывного воздействия электрических импульсов.
Антон почесал затылок.
— Все же многое не понятно. С какой целью аппарат подвешен к потолку?
— Наверху расположен приемник, — пояснил старик. — Оттуда листья сбрасываются в отстойник, затем в сепаратор, где происходит деление на компоненты, после настает черед измельчителя, смесь отправляется в первичную камеру для обработки паром, затем в автоклав, где проходит кипячение…
— Значит, приемник биоматериала находится прямо над нами, — задумался он, и тут его озарило. — Приемник находится в костнице? Как же я сразу не догадался! Это тот самый колодец в центре креста из четырех саркофагов? На самом деле это никакой не мусоропровод. Через колодец вы заполняете аппарат белокровицей… Но зачем хранить материал в пещере?
— Мы заботимся о том, чтобы не привлекать особого внимания, а пещеры чрезвычайно удобны… Кроме того, листья должны созреть в тишине и покое, пока личинки минируют лист. Только после этого материал поступает в машину жизни.
— Но причем здесь мухи?!
Старик слегка оживился.
— Недостающее звено, любезный! Стекловичная минирующая муха позволила нам завершить цикл долголетия. Под воздействием энергелия обычный паразит приобрел иные свойства, характерные для новой биологической среды. Букашки пожирают воздух и выпускают газ, что убивает те мельчайшие организмы, о которых писал Луи Пастер — те, что вызывают гниение плоти… В машине жизни устроен особый инкубатор, где размножаются эти крошечные монстры, после чего мы запускаем их внутрь камеры.
— Понятно… — Антон задумался. Муха убивает бактерии? Пожирает воздух?
— Постойте, но в таком случае чем же вы дышите?
Послышался смешок.
— Черт знает чем… Свекловичная муха производит ядовитый газ, который опасен для человека, но только не для меня. Он поддерживает мою жизнь, это мой собственный воздух, дыхание великого энергелия! Я ведь, грешным делом, давно перешел в иную человеческую степень. Диавольское чужеродное существо, кхе-кхе. Мои артерии заполнены вечной белой кровью, а клетки имеют обмен веществ, отличный от человеческого. Моя плоть не погибает, не гниет, она идеальна. Я практически вечен, как скульптура, как кусок мрамора!
— Да, но только до тех пор, пока работает ваша машина жизни, — заметил Антон. — Если я правильно понимаю, ваш метод требует постоянных поставок белокровицы. А если их не будет…
— О, это не составляет проблем, — невозмутимо ответил старик. — О поставках позаботятся. Будьте уверены, мой камердинер все уладит.
