Впереди открывалась прогалина с редкими силуэтами деревьев, смутно различимых в хлопьях тумана.
Между деревьями двигалась тень. Оттуда, где стояли Антон с Надеждой, рассмотреть детали было трудно. Это был или человек, или животное, способное передвигаться на задних лапах. Присмотревшись, он с ужасом заметил, что тень раздвоилась.
«Страшно робкому зайчишке-беляку…»
— Медведи? — выдохнул Антон. Его прошиб пот, несмотря на то, что воздух здесь был прохладный.
Вместо ответа Надежда схватила его за рукав и настойчиво потянула в сторону. Подчинившись, Антон сделал шаг влево, но зацепился носком за корягу и с шумом повалился в кусты. Девушка бросилась ему помогать. Восстановив равновесие, Антон увидел, как впереди мигнула огненная точка, а следом раздался громкий хлопок, эхом раскатившийся по лесу. На голову немедленно посыпалась кора и древесная труха.
Он не сразу понял, что случилось. А когда догадался, то вначале ощутил не страх, а скорее недоумение. Это казалось полной бессмыслицей. Зачем кому-то понадобилось в него стрелять?
Надежда настойчиво потянула его дальше, в глубь леса. Он побежал за ней на ватных ногах, сердце прыгало, а по лицу больно хлестали ветки.
Вслед им больше никто не стрелял, но Надежда не останавливалась, пока они не пробрались сквозь густой участок леса и оказались в подлеске. Когда прошел первый шок, он почувствовал острый приступ говорливости.
— Это был человек… — пробормотал он. — Один или двое… Он стрелял в нас и промазал.
Девушка сохраняла молчание. Только когда вышли в подлесок и впереди показался темный склон, она высказалась:
— Он не промахнулся. Просто выстрелил вверх.
— Зачем?! Хотел напугать? Это браконьеры?
Был предрассветный час, и за верхушками деревьев небо окрасилось в малиновый цвет.
— Это был пистолетный выстрел, — сказала она. — А охотники ходят с ружьями…
— Тогда кто?
Она покачала головой.
— Кто бы это ни был, встречаться с ним нельзя.
— Вернемся назад? — спросил Антон, не скрывая радость в голосе.
— Зачем? Мы уже почти на месте…
Они пересекли поросший камышом овраг, где почва чавкала и пружинила под ногами, и выбрались на неприметную тропинку. Некоторое время они двигались вдоль пологого мелового склона, пока тропа неожиданно оборвалась в точке, где сходились границы выработки и крутая линия склона.
Перед ними открылся карьер.
Отсюда виднелись остатки старой дороги, по которой когда-то с ревом носились груженые мелом самосвалы и которая сейчас почти полностью заросла молодым лесом. Очевидно, что в прошлом площадка занимала большую площадь, но с годами лес подбирался все ближе и ближе, захватывая все новую территорию и угрожая поглотить целиком.
Луч фонарика запрыгал между огромными кусками мела. Как свидетельство неукротимой жизненной силы, тут и там сквозь породу пробились и выросли кусты шиповника и молодые осинки. Посреди площадки сиротливо маячил искалеченный силуэт брошенного экскаватора, как памятник бесхозяйственности. Ржавый монстр застыл с поднятым ковшом, словно оглядываясь вокруг и удивляясь, какого черта его тут забыли.
Антон узнал круглую арену, внутри которой «рогатые» проводили свой ритуальный тренинг. В одной своей точке арена вплотную примыкала к отвесной скале, где виднелось несколько меловых глыб, окружавших вход в пещерный монастырь.
Осматриваясь, Антон начал догадываться, почему это место так привлекало людей, подобных отцу Авгию. Велик соблазн приобщиться к этому неиссякаемому источнику природной силы, где вселенная демонстрирует непостижимую метафизику затягивающейся раны.
Рассветало, и окружающие объекты постепенно приобретали резкость. Надежда отсутствовала несколько минут. Когда вернулась, вид у нее был тревожный.
— Патрика здесь нет, — бросила она, стаскивая с плеча рюкзак. — Остается проверить пещеру и можно возвращаться.
Антон все ломал голову, прикидывая, как бы тактичней отказаться от этой затеи. Пройтись по лесу — ладно, хотя о том, что в них станут палить из пистолета, никто не предупреждал… Но сдуру лезть под землю?
Между валунами зияла черная дыра, гладкая и обтесанная по краям, очертаниями напоминающая хитро прищуренный человеческий глаз. Все свободное место вокруг было испещрено примитивными граффити, с жреческой самоотверженностью утверждающих, что Цой жив и Зенит чемпион. Пока Антон с сомнением разглядывал этот негостеприимный порог, черный зрачок неотрывно следил за ним.
— Это вход в шнурник, — объяснила Надежда, — то есть в наклонный тоннель. По шнурнику в монастырь спускали припасы и необходимые монахам вещи. Раньше отверстие закладывали камнем, чтобы не пробрались звери.
Антон приблизился и заглянул внутрь. Из шнурника тянуло сыростью и бомжатиной. Очень некстати ему припомнилась история о звере, которую рассказывал отец Авгий. История-то скорее всего выдуманная, но в этот момент ему было неприятно думать о том, что речь идет именно об этой пещере…
