Антон ошеломленно, но со всей возможной в тот момент приветливостью смотрел на него, не упуская из вида эту его здоровенную клюку. Кажется, этот человек все-таки был сумасшедшим.
Впрочем, сейчас его безумие носило чисто разговорный характер, но Антона беспокоило, что в любой момент один из шариков в его голове мог соскочить с траектории и понестись в темные шизофренические дали.
Видя его смятение, руководитель секты склонил голову и поглядел на него долгим укоризненным взглядом, словно инквизитор на упрямствующего в заблуждениях грешника.
– Вы, кажется, принимаете меня за кого-то другого, – осторожно сказал Антон.
– Значит, о легенде вы тоже ничего не знаете? Всю эту историю с ботвой? – неожиданно спросил он.
Он вздрогнул.
– Э-э… Ботвой?
– Дело в том, что ботва белокровицы – едва ли не более ценный продукт, чем сам корнеплод, – сказал отец Авгий. – Настолько, что у местных жителей есть странная традиция. Когда наступает пора созревания корнеплодов, в одну из лунных ночей жители приходят на поле и срезают листья. Заготовив достаточное количество ботвы, они хранят ее долгое время, используя для разных целей в хозяйстве – добавляют в разные блюда, даже делают самогон, причем довольно качественный. Но львиная доля запасов белокровицы, разумеется, идет зверю.
– Кому? – вздрогнул Антон, думая, что ослышался. – Какому зверю?
– Тому, кто сторожит подземный мир, – произнес человек.
Здесь, на опушке леса, было чуть попрохладней, чем под открытым солнцем, но все же на мгновение Антон почувствовал, как по коже пробежал мороз.
– Вы, значит, эту историю про зверя не знаете? – спросил его собеседник. – Между тем, в деревне об этом часто болтают. Собственно говоря, живописная легенда, она даже отражена в литературе. Считается, что зверь оказался в пещерах очень давно, с тех пор, когда там обитали волхвы. Где-то на невообразимой глубине, в конце самых дальних пещер находится вход в нижний мир. Это таинственное место охраняет зверь, что питается листьями белокровицы. Как только запасы еды иссякнут, зверь начнет голодать и покинет пещеры в поисках пищи, что грозит катастрофой. Нижний мир останется без охраны и всякая нечисть из него проникнет в верхний мир, то есть к нам с вами…
– Надеюсь, вы не верите в эти ерунду? – напрямую спросил Антон.
– Нет, – признался он. – Но ведь дело не во мне. В подземного зверя верят другие. Ведь жители и вправду собирают белокровицу и относят ее в пещеру. Мои люди частенько там бывают, и можете мне поверить, что белокровица действительно исчезает из пещеры, словно ее и вправду кто-то ест. Во-вторых, зверь издает звуки, которые часто можно услышать вечером или ночью. Эти звуки идут словно из-под земли, производя очень странное и пугающее впечатление. Их слышат буквально все жители, но немногие в том признаются. Потому что не хотят прослыть сумасшедшими… Вот вы бы признались?
Антон промолчал. Сумасшедший этот сектант или нет, но тут он попал в точку.
– Значит, жители носят ботву в пещеру? Что, каждый день?
– Это делается регулярно, с определенной периодичностью. Чтобы быть точным, листья относят не сами жители, а специально назначенный человек. Там хранятся целые мешки, я и сам их видел.
– Назначенный человек? – повторил Антон, не понимая, издеваются над ним или нет. – То есть народ взаправду считает, что в пещере живет зверь, которого еще и кормить надо? Легенды, сказки всякие – ладно, но в наше время это уже перебор, не думаете? Мало ли с какой целью там лежат какие-то мешки с ботвой?
– С этими мешками связана одна неприятная история. – Отец Авгий тяжело вздохнул. – Собственно говоря, из-за нее я и завел этот разговор. Представьте себе, что много лет жители собирали листья белокровицы просто так. Никакой ценности этот продукт не имел. Поднимались в лунную ночь, шли на поле, срезали ботву, складывали в мешки… В назначенный срок мешки отправлялись в пещеру. Шли годы… Прошла революция. Наступили новые времена, но на поле ничего не изменилось. Жители по прежнему собирали ботву, которая отправлялась под землю… Но вот наступило другое время.
Он грустно улыбнулся.
– Несколько лет назад один человек узнал, что белокровица имеет ценность для жителей. А узнав, назначил за ботву дань.
– Дань? – не понял Антон. – Деньги? А что, так можно?
– Разумеется, нельзя, это называется рэкет. Но это был преступник, человек жестокий, это его профессия… Так случилось, что я хорошо его знаю… Даже слишком хорошо, – с горечью произнес он. – Этот человек не поверил, разумеется, что подземелье сторожит зверь и так далее. Он вообще в сказки не верил. Он решил, что ботва используется для какой-то другой цели. Поэтому этот человек объявил, что за ботву надо платить. И назначил огромную цену.
– И что потом?
– Выбора не было, поэтому за ботву стали платить.
– И как это практически делается? – спросил Антон. – Они что, в кассу платят?
– Нет, – серьезно сказал отец Авгий. – Существует посредник, который решает эти вопросы.
– А разве нельзя отказаться? Обратиться в полицию?
