– И кому, похоже, сильно не нравилась я, раз теперь угрожают мне, – усмехнулась Ева, за иронией стараясь скрыть страх, который вонзил острые зубки ей в загривок. И все же, не смотря на испуг, она не смогла не оценить своеобразное чувство юмора неизвестного. Иван-дурак и Снежная королева. Она и правда вела себя в те времена с Иваном очень холодно – частично в отместку за то, что он, дурак такой, выбрал не ее. Частично – из боязни ненароком выдать ему свои истинные чувства. А то, что сердце у нее вовсе не ледяное, знали только она и Борис. Нет, она не Снежная королева с осколком льда в груди. Ошибается тот, кто прислал записку. Она – обычная женщина, которая и живет обычной жизнью: работает, растит Тину, иногда ходит на свидания, пытается строить отношения с другими мужчинами.
– А с моей сестрой что? – спросила Ева, потому что Иван ей не ответил. Задумавшись над записками, он по знакомой ей привычке запустил пальцы в волосы и взъерошил их. – Почему ты считаешь, что пропажа Тины тоже игра?
– Ева, все эти то появляющиеся, то исчезающие сообщения, страницы, видео, ложные ходы – то ищите девочку в лесу, то в озере, то теперь вот на старой станции… – Иван наконец-то поднял голову и наморщил лоб. – Это тебе не напоминает квест?
– Не напоминает. Иван, если ты думаешь, что мы играем, как в те времена, в увлекательную игру, то ошибаешься. Я не играю! Я ищу свою сестру. Уже две недели!
– Погоди, не обижайся. Я хочу помочь найти Тину.
– Ее уже ищут, Иван. И полиция, и волонтеры. А загадки разгадывает следователь.
– Ладно, прости. Не хотел тебе мешать. И обидеть – тоже. Просто что-то происходит, Ева, вокруг нас, вокруг пропажи твоей сестры. И мне это кажется связанным. И опасным. Если это и игра, Ева, то не та, одна из невинных в квартире Долговязого. Мы не воображаем ходы, а действуем наяву. Но если ты такой вариант не предполагаешь, мне лучше уйти.
Он поднялся, потому что Ева так ничего и не ответила, и направился к двери. И только когда уже оказался в коридоре, она окликнула его:
– Иван! Погоди! Прости, я, возможно, не права.
– О, боже мой! Ева, ты просто идеальная женщина, которой не существует! Призналась вслух, что, возможно, не права! – сострил он, возвращаясь на кухню.
– Не язви, – поморщилась она. – Мне не до шуток. Лучше давай вместе подумаем, что происходит, и что делать.
– Нет, ты и правда – идеальная! Серьезно.
– Я обычная, Иван. Обычная женщина. Это у тебя, боюсь, круг общения ограничивается лишь «неидеальными», – невольно вырвалось у Евы, и она тут же прикусила язык. Ну какое ей дело до его женщин! А ну-ка рассердится на то, что она посмела усомниться в идеальности его жены – обладательницы бесконечных ног и шикарного бюста! Или, еще хуже, решит, что она ляпнула глупость из зависти. Но Иван неожиданно рассмеялся, будто Ева сказала нечто забавное.
– Как ты там говорила? Что Долговязый считал, будто я не разбираюсь в людях? Так вот, может, он и прав был.
– Иван, давай к делу, – нахмурилась Ева и постучала пальцем по последней записке. – Ты думаешь, это вот серьезно?
– Надеюсь, что нет. Но оставлять угрозу без внимания не следует.
– Не проще ли тогда обратиться в полицию?
– Обязательно! Я даже настаиваю на том, чтобы ты обратилась в полицию и передала эти бумажки. Но нам подумать тоже следует.
– Я пока не вижу связи с этими записками и пропажей моей сестры.
– Потому что не хватает звеньев, Ева.
– Хорошо. Тогда, – она обвела взглядом разложенные на столе листочки. – Начнем с вопроса, кто бы это мог написать?
– Кто-то, кто был знаком с нами обоими в те времена. Кто-то из нашей компании.
– Это может быть кто угодно, Иван. Сколько нас тогда было? Больше десяти? Я даже не помню всех ребят уже.
– Я тоже. Но это, скорее всего, тот, кто ближе всех нас знал. Хотя могу и ошибаться, и автором записок может быть кто-то совсем незаметный.
– Давай пока начнем с тех, с кем мы больше всех общались, – предложила Ева. – Игры обычно придумывал Борис, он же назвал тебя Иваном-царевичем, а меня – Снежной Королевой. Теоретически мог он быть автором записок, практически – нет. И потому, что угрозы вовсе не в его характере. И потому, что он умер. Ты не был на его похоронах, а я была. Я и Володя.
– Долговязый отпадает априори, – кивнул Иван. – И Вовка тоже. Потому что я, в свою очередь, был на его похоронах.
Ева вздохнула и перемешала на столе записки, как карты.
– Тогда… Тогда это может быть Ульяна. Она была моей подругой. Встречалась с тобой. К тому же ты ее бросил, и она плохо перенесла ваш разрыв.
– Минуточку, это не я ее бросил, а она меня.
– Да? – удивилась Ева.
– Да. Вскоре после той игры, во время которой пропал Пономарь.
– Тогда… Я думала, она страдала из-за вашего расставания.
– Ульяна могла переживать не столько из-за разрыва со мной, сколько из-за пропажи Пономарева. Как и мы все. То лето выдалось очень напряженным. Нас постоянно опрашивали из милиции. Эта история нас всех потрясла.
– Да, возможно, ты прав. Ульяна, кстати, не только с тобой порвала отношения, но и со мной тоже. Даже здороваться перестала.
