После утомительных встреч с высокопоставленными япошками страшно хотелось спать. По возвращении на нашу спартанскую базу я немедленно забрался на свой второй ярус и тут же отключился. Отдохнуть, однако, не удалось. Разбудил грохот. В нашу тесную казармочку заносили целую партию телевизоров. Делали это изрядно запыхавшиеся члены нашей студенческой делегации.
– Что случилось? – сквозь сон спросил я. – Ночь уже. Почему никто не спит?
– Все проспишь! Мы же телевизоры на улице нашли!
– Какие телевизоры?
– Настоящие! Вот дураки японцы! Выкидывают на помойку работающие телевизоры!
– А где эта помойка?
– Помойка – это условно сказано. Они выставляют их на улицу возле своих домов.
– И что?
– Ты даешь! Не понимаешь, что ли? Мы уже шесть телевизоров нашли – вот они, – мой собеседник указал на проход между кроватями. – Это теперь наше. «Панасоники», «Сони», «Джей-Ви-Си». Все – с диагональю 54 сантиметра. И все в рабочем состоянии – включай и смотри.
– А что вы потом с ними делать будете?
– Привезем в Москву и продадим в комках [29] . Заработаем кучу денег. Что, идешь с нами?
– Нет, буду спать.
– Ладно.
Я задумался. В Москве телевизоры, особенно японские, были не то что дефицитом – роскошью были. Тогда дачи с участками в ближнем Подмосковье меняли на видеомагнитофоны. Ребята знали, что делали. Но у меня не было ни сил, ни желания составить им компанию, и я снова заснул. Через полчаса я проснулся от того, что меня сокрушительно тряс за плечо Леха Попов.
– Вставай, я телевизоры нашел.
– С ума вы тут все посходили? – пробурчал я.
– Помоги донести. Тут в двух кварталах – шикарный телек.
– Тебе банок под матрасом, что ли, мало?
– Прошу, помоги, один не дотащу. Где я в Москве такой телевизор куплю?
Делать было нечего. Пришлось идти выручать Леху. На ночных улицах мы постоянно натыкались на знакомых «грибников», которые, сверкая глазищами, пролетали мимо в поисках электроники либо уже тащили подобранные изделия домой.
– Лех, долго еще? Где твой квартал?
– Сейчас, сейчас.
Мы шли уже минут десять. Кстати, по дороге попадались еще и холодильники, и велосипеды. Глаза разбегались. Вдруг Леха застыл как вкопанный. Вокруг было пусто.
– Черт! Вот же это место. Здесь он стоял. Мой телевизор! Уже сп…ли, гады!
– Кто?
– Ну не японцы же!
– Что делать теперь?
– Искать другой.
Остаток ночи мы провели в поисках телевизора для Лехи. Нам повезло только с третьей попытки. Первые два телевизора, которые мы отыскали и притащили в нашу комнату, при подключении к розетке не включались. Третий, наконец, включился. Леха был очень доволен. Утомленные, мы заснули беспробудным сном.
Утром на меня налетел Шакир. Шакир был возрастным «студентом» Ташкентского университета, ему было за 35. «Хоть раз в жизни на мир глазком взгляну», – делился он со мной заветным по дороге в Японию.
– Дима, помоги!
– Что случилось?
– Ты же говоришь по-английски!
– Что надо?
– Я в аптеке был, через дорогу. Целая очередь за мной выстроилась, а я объяснить продавцу не могу, что хочу купить. Так и не объяснил, пришлось уйти.
– А что ты хотел купить?
– Презерватив с усиками.
– Зачем?
– Да эта такая штука… О ней весь Ташкент говорит, никто не видел. Я привезу, такое будет! Все девушки захотят попробовать.
– А что ты аптекарю говорил?
– Говорил, дай мне презерватив. С антеннами. Вернее, так говорил: «Презерватив с антенн». Я даже нарисовал его на листочке, но получился спутник космический какой-то. Он меня не понял.
– А ты попробуй сказать condom. А потом добавь «with antenn» [30] . И рисунком своим проиллюстрируй.
